Наруми по большей части безответственный лентяй в глазах его коллег и подчинённых, что стали уже друзьями. Настоящих друзей у капитана Первого Дивизиона не так уж и много, как многие могли бы подумать. По-настоящему близкими он считает только тех, кто видел его любым. Наруми искренний, когда грустит, когда правда счастлив, когда влюблён, когда болеет, когда тяжёлый груз начинает ломать под собой хрупкие плечи. Если человек смог увидеть капитана во всех его искренних эмоциональных состояниях, то он посвящён в его близкие друзья.

Сегодня был особенный день для капитана Наруми. Их отпустили на выходные домой, чтобы расслабились после напряжённой работы и изнурительных тренировок. Сам капитан домой сбегал каждые выходные, чтобы в спокойствие поиграть в приставку, отдохнуть за компьютером, или просто побездельничать. Но всего этого парень не делал сегодня. Он прибирался и наводил красоту дома. Квартира у него если честно уже была приличная, из-за хорошей зарплаты. Эта была типичная двушка с хорошим ремонтом и на высоком этаже. Одна комната была спальней с двухместной кроватью, а вторая — просто гостиная с телевизором. Ремонт был типичным дизайнерским: белые стены, потолок с лампами, чёрная сантехника. Всё так красиво и чисто. Ну типичная квартира дизайнера интерьеров. Бывает смотришь на такой ремонт, то и дело пробегает мысль "нет жизни в этом месте" — именно такое ощущение было в квартире. В гостиной был белый раскладной диван, стоящий у самого окна, напротив которого стоял телевизор на комоде. Стены были белыми, без намёка на что-то интересное, по середине — журнальный столик.

Только вот в спальне всё было по-другому. У стены изголовьем стоит двуспальная кровать с тумбочками с двух сторон, а на стене напротив — плазма, под которой стоит тумба, на ней — два джойстика. Хозяин комнаты очень любил играть лёжа в кровати. Все стены увешаны яркими, красочными постерами с какими-то персонажами игр, книг, аниме и фильмов, поверх которых были гирлянды с прищепками, к которым прикреплены маленькие арты на бумаге и некоторые фотки. Также вдоль стены, где была дверь стоит стеллаж специально для фигурок. Он практически полностью заполнен не только фигурками, но и прочей ересью с изображениями всего, что нравилось Наруми. Конкретно спальня служила, как отражение. На дверце шкафа-купе висело зеркало, а на нём — искусственная лиана с листьями, благодаря чему оно и держалось на нескольких саморезах. На потолке висела светодиодная лента в виде спирали. Как же Наруми тогда возненавидел стремянки, когда несколько раз на одной навернулся и чуть не сломал себе пару костей и кровать, ведь на пол не хотелось приземлиться. Кстати о кровати, на ней лежал плюшевый кот для объятий одинокими ночами. В углу комнаты рядом с окнами стоит стол с компьютером. Там была самостоятельная сборка, увидел красивые детали в магазине — поставил на последние деньги, чтобы потом ныть, что зарплату всю потратил. Он не был таким уж заядлым игроком: просто иногда свободное время хотелось уделить играм. На компьютерном столе также стояли наушники на подставке. Вся комната состояла из крупиц души капитана: где-то он неделю до зарплаты питался в общей столовой вопреки тому, что обычно ходил только со своей едой, где-то вспомнил все нецензурные слова, пока вешал что-то, когда-то на кровати он сидел и обнимал кота под грустный фильм. Обычным гостям в этот уголок квартиры запрещено входить, запрещено смотреть на душу Наруми. Запрещено всем кроме одного человека...

С утра командир протёр все горизонтальные поверхности на своей территории и в берлоге, а потом пошёл закупаться. В особенный день нельзя пользоваться доставками. Он долго ходил по улицам Токио, чувствуя, как лёгкий ветер колышет волосы двух цветов. Это было так необычно, атмосферно. Ходить в лёгкой кофте с каким-то рюкзаком на плечах, создавать образ типичного подростка в глазах прохожих, которые ничегошеньки не понимают. В сердце приятное предвкушение, интрига. В общем так и проходил день влюблённого командира Наруми.

Время близится к четырём часам вечера, знакомый адрес на навигаторе телефона Соширо. В руках небольшой подарочный пакетик, который в руках ощущается, как что-то привычное, но в то же время вызывает некое лёгкое приятное душе волнение. За спиной рюкзак, на лице дурацкая улыбка, глаза прикрыты, дыхание подрагивает от предвкушения хотя непонятно почему: то ли из-за того, что их впервые за месяц наконец-то отпустили по домам, то ли из-за того, что у Наруми дома он бывает ну уж очень редко, и их ночёвку можно расценить, как свидание. Но не так важно. Сейчас лифт поднял лейтенанта на нужный этаж, стук в дверь и наконец-то исполнение заветного желания. Взгляд на счастливое лицо Наруми и объятия, в которых есть только одно желание: раствориться. Хошина лишь тихо произнёс:

— Привет...

А вот командир вылез из объятий и сразу же пригласил внутрь.

— Привет, Соши. Проходи.

Соширо прошёл в глубь квартиры, и начал снимать обувь, куртку. На покетик Ген почти не обратил внимания. В квартире было очень спокойно душе и телу. Это был такой уголок комфортна во всём Токио.

— Какие у нас планы на вечер?

— Думал фильм посмотрим, на приставке поиграем, у меня есть ещё настольные игры. Отдохнём как надо.

— Ну тогда хорошо. Кстати, Наруми, это тебе.— Хошина наконец поднял взгляд, выпрямился и протянул милый пакетик Гену. Парень взял подарок и заглянул внутрь. На его лице за секунду расцвела счастливая детская улыбка. Соширо же просто хитро улыбался. Ген тут же кинулся на возлюбленного с объятиями и поцеловал его в щеку.

— Я же за этой фигуркой месяц охотился не мог найти во всём Токио! Ты где её нашёл?.

На вопрос последовала лишь хитрая ухмылка:

— Секрет.

— Я люблю тебя,— честно произнёс парень. Эти слова они говорили друг другу очень редко, ведь не привыкли разговаривать о своих чувствах. Всегда было достаточно просто показывать их, но тем не менее они не могли не сказать об этом, если хотели. Их любовь покажется даже странной для кого-то, но им самим нравится.

— И я тебя люблю.

Соширо после ответа легко поцеловал в ответ и быстро направился в ванную, чтобы помыть руки. По пути сказал, точнее даже приказал:

— Разбери мой рюкзак! Я к тебе на несколько дней!

Ген закатил глаза, но отнёс чужой рюкзак к себе в комнату, где и начал его разбирать. У него не было ощущения, что он копается в чужих вещах: это вещи его парня, значит можно. В сумке было всё по стандарту: два комплекта одежды, зубная щётка, костюм СО, апельсины, которые любит Ген, книга, маска для сна, телефон с зарядкой. Некоторые вещи лейтенант не брал с собой например банное полотенце: у Наруми есть хотя бы одно для гостей. Всё как обычно. Командир взял одну футболку возлюбленного и начал рассматривать. Он любил вещи Хошины, ведь они всегда были особенными. Их запах, цвет, воспоминания о них — всё это было необычно приятным именно для души. Рядом с этим человеком безопасно абсолютно всегда: в дивизионе во время грозы, на поле боя в борьбе с мелкими сателлитами, на важном мероприятии, когда противный галстук уже душит. Пока парень, сидя на кровати, рассматривал вещи Соширо, не заметил даже, как в комнату зашли, и только щелчок по лбу заставил поднять взгляд и показательно закатить глаза.

— Что сегодня посмотрим?— хитро ухмыляясь, спросил Соширо.

— Я подобрал несколько фэнтези и аниме, которые мы оба ещё не видели. Ты уж выбирай, что конкретно.

— Хорошо.

— Но давай сначала хоть поедим?

Хошина коротко кивнул, и вот они уже на кухне, с приглушенным светом, ведь его достаточно ещё из окон хотя погода за ними не самая лучшая. Соширо сидит на кресле за столом, Наруми, как почетная хозяюшка, кипятит чайник, разогревает еду в микроволновке и ставит всё на стол.