Тарталья прибыл в Ли Юэ меньше года назад, смотря на высокие горы, зеленые луга и ключом бьющие ручьи с плохо скрываемым отвращением. Будучи одним из одиннадцати предвестников Фатуи, он не мог не прикипеть к своей родине, которую всем сердцем любил и снегов которой вечно не хватало.

В Снежной все было по-другому, начиная от пейзажей и заканчивая людьми. Чайльд привык к холодности и недружелюбности населения, равно как и к вечным снегам и частым лавинам, бешено скатывающимся с огромных, величественных гор, внушающих благоговейный трепет одним своим видом.

А что Ли Юэ?

Тарталья окинул взглядом картину перед глазами: вечно спешащие куда-то торговцы, то и дело бросающие пару фраз прохожим, деревья с по-осеннему разноцветной листвой и бесконечный фоновый шум — все это вгоняло в беспросветную тоску. А от мысли, что ему придется слиться с этой атмосферой, неуклонно тянуло блевать.

Но приказ есть приказ, и, как бы сильно Тарталье ни хотелось, он не мог его проигнорировать.

Чайльд никогда не скрывал, что он из Снежной и принадлежит к Фатуи — так было не принято, — поэтому уже через пару недель привык к подозрительным взглядам и едким комментариям как от простых гражданских, так и от стражи. И если от первых Тарталье и не нужна была благосклонность, то хотя бы нейтральное, а лучше положительное отношение последних заслужить не помешало бы.

Именно с этой целью он стал выполнять самые различные поручения: от передачи письма солдатской дочери до уничтожения митачурлов у границ.

Сейчас, метко стреляя из лука по последнему оставшемуся в живых противнику, Тарталья закипал в душе.

Он искренне ненавидел гео архонта за скрытность: никто не видел, никто не слышал, никто не говорил.

— И как прикажете его искать? — прошипел он, доставая застрявшую в щите врага стрелу.

На этот раз его послали в самую далекую задницу, как показалось Тарталье, — в Яшмовый лес, а точнее прямиком на высоченные скалы, где куда ни глянь — везде горы и ни одного даже крохотного поселка. Благо Чайльд помнил, по какой дороге пришел сюда, и вполне мог дойти обратно в Ли Юэ, не спрашивая пути у местных.

Дорогу Тарталья выбирал всегда наименее людную, поэтому сильно удивился, когда после очередного поворота увидел высокую темную фигуру вдалеке.

Чайльд, изначально планировавший пройти мимо, не сильно зациклился на силуэте, но по мере приближения к нему все четче виднелись широкие плечи под черно-янтарным плащом, стройные ноги и длинные, почти доходящие до копчика волосы, собранные в низкий хвост. Взгляд против воли зацепился за мужчину, и вскоре Тарталья обнаружил себя откровенно пялящимся на незнакомца.

Мужчина присел, увлеченно что-то высматривая на земле, и любопытство взяло верх.

— Извините, — громко произнес Тарталья, подходя ближе к незнакомцу, но тот, будто не услышав, даже не обернулся. Тогда Чайльд, твердо решивший добиться чужого внимания, присел рядом. И произошло то, чего он не ожидал.

Мужчина поднял голову слишком резко, так что Тарталья отпрянул, чуть не потеряв равновесие, пока внимательные янтарные глаза смотрели на него изучающе и с отчетливым непониманием.

— Вы что-то хотели? — задал незнакомец обычный вопрос, но произнесено это было так, будто рядом с Чайльдом сейчас находился аристократ — не меньше.

За все время пребывания в Ли Юэ Тарталья не увидел никого, хоть немного достойного внимания, поэтому сейчас чувствовал, будто среди дешевого железа нашел драгоценный алмаз.

— Мне просто стало любопытно, что вы с таким интересом высматриваете, — Чайльд ослепительно улыбнулся, но незнакомец, казалось, не придал его дружелюбию никакого значения. Он лишь чуть подвинулся, тем самым приглашая Тарталью ближе, и, стоило тому переместиться, заговорил:

— Стеклянные колокольчики, — он протянул руку в черной перчатке и осторожно сорвал фиолетовое растение. — Они растут только на скалах, а мой клиент страшно хочет подарить их своей жене, — мужчина покрутил колокольчики в руке и протянул их Тарталье, чтобы тот мог рассмотреть поближе.

Чайльд бегло взглянул на растение, но даже этого хватило, чтобы он оценил красоту фиолетовых градиентных бутонов.

— Выглядят замечательно. Жене наверняка понравится, — Тарталья вернул колокольчики мужчине, и тот аккуратно забрал их, не задевая чужих длинных пальцев.

— Она мертва, — незнакомец медленно поднялся с земли под удивленный взгляд широко открытых голубых глаз. — Я работаю в похоронном бюро Ваншэн.

Удивление быстро сошло с лица Тартальи, стоило ему услышать это. Название показалось парню смутно знакомым: его, вероятно, кто-то упоминал при Чайльде, и оно отложилось в памяти. А учитывая, что кроме Ли Юэ Тарталья не задерживался нигде и не беседовал ни с кем, напрашивался логичный вывод.

— Вы, случаем, не возвращаетесь в Ли Юэ?

— Возвращаюсь, — незнакомец вскинул брови, выпрямляясь во весь рост, и Чайльд, чтобы не смотреть на него снизу вверх, тоже поднялся.