Ло не хочет думать, как будут смотреть на него команда Соломенных шляп, как его порежут на месте, не разбираясь, если узнают или же увидят, что по его вине их беззаботный капитан лежит в полукоме от дури, смешанной с веществами и алкоголем. Никто уже тогда не спросит, почему нарик со стажем нагибается над их дорогим накама, шепчет ему на ухо, прикасаясь губами вплотную, так искренне надеясь, что ему не придется вкалывать ампулу адреналина, ведь сука здесь только синий цвет. Шляпам и прежде Трафальгар не внушал доверия, а после этого только харкать в лицо и будут.

Луффи не дает реакции, он как тупая и дергающаяся болванка. И тут до Ло доходит с тормозом, что пора рыпаться. Чоппер, местный корабельный врач, хоть и душка, но никакими конфетами не подкупишь, все равно однажды проболтается о том, что он учуял. Вести Луффи наверх не вариант, уколоть случайно в мышцу тоже плохая идея. Ло едва может разобрать, каких размеров нужна комната. Он переносит их в свою личную каюту с тревогой за то, чтобы сердце Луффи не отказало при заземлении, и сразу вкалывает ему дозу в бедро. Через пару мгновений Луффи замирает, и его снова рвет желчью на себя же и на кровать. Ло переворачивает его, и слышит только жалкие всхлипы, попытки отрыгаться и жадные вдохи. Воздух на субмарине не то чтобы до этого был свежим, он гораздо тяжелее, проветривать просто невозможно. К спертости добавляется мерзкая сладковатая кислотность. Мокрые от холодного пота волосы Луффи. Его маленькое, быстро бьющееся сердце. Дрожащие ладони. Он хрипит и начинает плакать.

Брызги и кусочки блевотины на теле Луффи, его лице, в волосах, на шее, плечах, все это просто жуткая грязь, Ло это знает, потому что обтирается об него своим лицом. Луффи плачет навзрыд, извиняется без остановки, кричит что-то вроде "Бог все взял", откашливается и задыхается. Ло его держит так самозабвенно крепко, что при всем желании не разжал бы сейчас, его руки вцепились намертво. Ло слушает его молча, и только потом, чуть погодя, шепчет ему протяжное "тш-ш-ш", как будто укачивает ребенка на руках.

Луффи отрывается от него и целует в губы как печатью, а потом снова еще сильнее плачет, кривит рот истерично и кричит прямо в лицо Ло "Прости".

Ло старается не думать, что эту случайную сцену он по своему желанию мысленно обводит красным и уже запомнил на всю жизнь.

У Луффи мерзкие на вкус губы. Когда частичка его слюны попадает на язык, есть ощущение, что Ло снова юзанул. Голову ведет от ощущения и звуков всхлипов.

Как жаль, что от этого не придумали лекарства. Вот бы поскорее нашли этот никому не нужный Ван Пис, и среди всех сокровищ мира оказалась бы крупица концентрата вкуса Луффи в его первом приходе, когда он вверяет всего себя ему.

Вот бы там были запечатаны маслянные духи с ароматом пота, соленого моря, дыма, рвоты, кислоты, кожи, травы. Тот самый огромный куш, который ищут все побитые жизнью пираты, это вкус потерянной девственности. В руках Ло – внеземное счастье, прощение без обиды, страх перед ссорой, пристыженность, доверие к протянутой руке, искренность слов, первое признание с запинающимся языком.

– Лу, малыш, тише, не плачь. Не надо.

Луффи рыдает так, словно Эйс снова умер, и эта рана на сердце никогда не зарастет. У него уже нет слез, он просто трясется и икает. Он – нежный ангел, запачканный говном не по своей воле.

Ло укладывает его на забрызганные простыни и придавливает собой. Говорит сам себе, что парню так будто бы станет безопаснее из-за веса.

Луффи молчит сначала потому что лицом уперся в тело Ло, а после затыкается сам по себе. У него широко открыты глаза, они все мокрые и красные. Ло слишком сильно, до боли сгибает шею, чтобы подольше посмотреть на Луффи. Он перебирает пальцами спутанные волосы мальчика. Луффи зажмуривается и беззвучно плачет в согнутую в локте руку Ло.

Ло не сразу понимает, что его тихо зовут, он только чувствует шевеление губ на своей коже. Он немного двигает руку, чтобы Луффи смог говорить.

– Траффи, ты слышишь? – он говорит почти мечтательно.

Ло ничего не понимает.

– Они поют, я их вижу. Они говорят, что я их брат. Они дали мне звук, чтобы я мог идти. Ты слышишь?

Ло упирается взглядом в его заплаканные черные глазища.

– Я слышу, как ты дышишь. Это все.

Луффи смеется очень слабо, но радостно.

– Они сказали то же самое.

Comments

Comments