Идеальное утро для рекламы апельсинового сока. Ласковое солнце, поющие птицы, скрежещущие кузнечики – всё по сценарию.

Дверь лимузина захлопнулась.

Кондиционер выл тихим, надтреснутым голосом. Воздух пах кожей сидений, дорогим парфюмом и чем-то ещё – сладковатым, затхлым. Как вода в вазе, где слишком долго стояли цветы.

Голова гудела. Слишком много стресса, слишком мало сна. Найс потёр виски — и тогда заметил: тень от его руки растянулась и поползла по потолку.

– «Опять», — пронеслось в голове. Он знал, что если выдаст панику — оно поглотит его прямо здесь.

Напротив него сидел сгусток тьмы.

Не просто отсутствие света — живое, дышащее существо. Плотная маслянистая субстанция, пульсирующая в такт его сердцу. Чёрные нити тянулись по потолку, как плесень, капли оседали на стекле, оставляя жирные следы, а в центре – лицо. Нет, не лицо. Дыра, лишь отдалённо напоминающая его собственные черты.

Она смотрела.

Найс не мог отвести взгляд. Его зрачки расширились, отражая эту бездну.

Тьма шевельнула "губами", но звука не было — только чувство, будто кто-то проталкивает слова прямо в его череп: «Они всё видят».

Она протянула «руки» — щупальца, состоящие из чего-то скользкого и тёплого, словно внутренности. Найс сильнее вжался в сидение. Желудок свернулся в комок.

Дверь открылась. Яркий свет ворвался в салон, и черная сущность рассеялась, как дым, оставив после себя лишь тошнотворный привкус во рту. На её место села Мисс J, будто ничего не заметив. По спине стекал ледяной пот. Найс открыл рот, собираясь было что-то сказать, но, не подобрав слов, закрыл обратно.

– Доброе утро. – Мисс J поправила очки, скользнув взглядом по мокрому виску. – Жарко? – Не дожидаясь ответа, она протянула ему салфетку. – Убери это. Помнишь, что у нас сегодня?

– Доброе. Спасибо. – Губы сложились в привычную ухмылку. Найс взял салфетку, пытаясь сдержать дрожь. – Интервью у какого-то мелкого журналюги, мотивирующая речь на площади Люмен и романтическое – Найс выделил это слово – свидание с Луной.

– В программу добавили ещё бой с твоим заклятым врагом. В последнее время рейтинги проседают, ты уж постарайся.

Найс презрительно взглянул на Мисс J.

– Сколько раз я просил предупреждать об этом заранее? Рэк в курсе, что сегодня его ждёт "неожиданное" появление?

На экране, как кстати, всплыло уведомление: «Сегодня увидимся». Найс смахнул сообщение и устало вздохнул. Кто из них недавно слал Treeman куда подальше?

– А когда он был против? Он уже получил сценарий. Твоя очередь. – Мисс J передала ему десять страниц банальностей. – Успеешь ознакомиться?

– Разумеется.

– Чудно, – она уже смотрела в планшет, стирая его из поля зрения.

Бумага пахла типографской краской и тошнотой. На первой странице: «Улыбайся». Пальцы смяли край страницы.

У студии его встретила толпа фанатов. Их улыбки были такими искренними, такими жадными, что хотелось сдохнуть. Руки тянулись к нему сквозь оградительные сооружения. Зрение мутнело, казалось, что это те же щупальца, готовые утащить его и проглотить. Найс знал – если даст волю панике, они материализуются здесь и сейчас, на глазах у всех. Нужно дышать ровнее. Позволить дотронуться. Их пальцы оставляли на его коже липкие следы. Противно. Омерзительно. Тошнота подкрадывается к горлу. Вдох. Выдох. Не обращать внимания. Продолжать улыбаться. Всё хорошо. Найс машинально пожимал руки, дарил автографы, делал комплименты, не видя лиц. Всё идеально.

Когда он добрался до гримёрки, то первым делом подбежал к раковине. Вода хлестала, кожа покраснела от трения, но содрать прикосновения всё также не удавалось, грязь въелась глубже кожи. Свет тревожно мерцал, пока совсем не погас. Комната погрузилась во тьму. Воздух сгущался, и каждый вдох обжигал лёгкие. Со всех сторон на Найса смотрели пустые глазницы. Сотни. Тысячи.

В дверь постучали.

Всё исчезло. Лишь на миг что-то мелькнуло в углу. Мисс J зашла, громко цокая каблуками. За ней – пара визажисток. Они улыбались, не замечая, что его зрачки неестественно расширены. Одна из них потянулась поправить его воротник. Ногти — идеальный френч, кожа без единой поры. Даже отдушка духов напоминала не человека, а новый флакон из коробки. Найс едва не дёрнулся – её тень на стене неестественно изогнулась, но, казалось, никто, кроме него, этого не заметил.

– Через 20 минут начинаем. Повтори реплики. – Холодно отчеканила Мисс J.

***

Интервью. Запись в прямом эфире.

Интервьюер: «Найс! Для миллионов зрителей вы – воплощение надежды. Ваша сила буквально заряжает мир светом. Как вы справляетесь с этой невероятной ответственностью?».

Найс: «Сила – она не во мне. Она – в вас. В каждом, кто верит, что добро сильнее. Я просто… зеркало. Зеркало вашей веры в лучшее».

Интервьюер: «Как трогательно! А были ли моменты, когда эта вера… колебалась? Темные дни, когда свет казался недостижимым?».

Найс: «Тьма… – она часть пути. Как ночь перед рассветом. Главное – помнить, что рассвет обязательно наступит. И держаться за тех, кто светит вам в этой ночи».

Интервьюер: «Вы часто говорите о единстве, взаимопомощи. Но ведь героизм – это и колоссальное одиночество на вершине? Не давит ли груз исключительности?»

Найс: «Одиночество? Хах. Я не один. Я окружён любовью Луны, любовью миллионов вас! Каждое ваше письмо, каждый крик поддержки – это крылья за моей спиной. Я не исключительный – я просто тот, кому повезло стать символом. Символом вашей силы!».

Интервьюер: «Последний вопрос от наших зрителей: что самое главное в жизни супергероя? Сила? Мужество? Любовь?»

Найс: «Самое главное? Надежда. Неугасимая вера в то, что завтра будет лучше, чем вчера. Что каждый из нас, даже самый маленький, может изменить мир к лучшему. Верьте в меня! Верьте в добро! И тогда… никакая тьма не будет вам страшна!».

Интервьюер: «Вот он – идеал! Найс! Дарит нам надежду!».

– Мама, я хочу быть таким же, как Найс!

– Тише, дорогой, тише. Ты обязательно станешь.

Аплодисменты взорвались, едва он замолчал. Найс тонул в обожании. Чувствовал, как их вера подпитывает его, даёт прилив мнимых сил – сладкий, пьянящий, временный. Как укол адреналина в умирающее сердце. Голова кружится. Ещё одна улыбка, ещё несколько фотографий. В ослепительном свете софитов на долю секунды заплясали черные точки.

***

Площадь Люмен. Море людей. Крики «Найс!», «Идеал!».

Найс парил над сценой, размахивая руками с отрепетированным пафосом, залитый лучами искусственного солнца. Микрофон ловит его дыхание — чуть сбивчивое, хотя улыбка безупречна. Голос, усиленный динамиками, звучит почти механическим.

– …и потому я говорю вам: НЕ БОЙТЕСЬ ТЬМЫ! Ваша вера — вот истинный свет! Она сильнее любого зла! Она…

Тень позади Найса едва дрожит. В голове звучит голос Рэка: «Я так больше не могу…».

Он запнулся. На долю секунды. Но толпа замерла в ожидании.

Суфлёр в наушнике яростно шипит: «Соберись! Следующая фраза: "Вместе — мы непобедимы"».

Найс сделал вымученный широкий жест.

– …она… вместе — мы непобе…

Взрыв. Искры. Дым. Из люка вырывается фигура в чёрных доспехах.

— НААААЙС! — С криком набросился на него Лорд Разрушитель. Его маска как обычно съехала на бок. Весь образ Рэка, казалось, выстроен так, чтобы он выглядел его антиподом, чтобы было легче ненавидеть.

Толпа ахнула. Камеры жадно навели объективы.

Бой. Это должен был быть цирк. Театральные удары Лорда Разрушителя – мимо, с грохотом в декорации. Пара изящных уворотов со стороны Найса, удар и пафосная победная речь.

Но сегодня рутина давалась особенно тяжело. С каждым движением Найс чувствует пульсирующую боль в висках.

Голос Лорда Разрушителя звучит фальшиво-зловеще, как в плохом спектакле.

– Непобедимы? Смешно! Ты – пустышка, Найс! Твоя надежда — сладкий яд для слабаков!

«Пустышка».

Сейчас будет удар в живот, уклониться влево, изящный перуэт…

Но Найс замер.

Глаза Рэка в шоке расширились под маской.

Удар пришёлся точно в солнечное сплетение.