Глава 2

Какой это из таймлайнов?

Сколько прошло времени?

Сколько раз он умирал?

Лу Гуан открыл глаза, глядя в темный потолок. Уши сразу уловили тихую возню на нижнем ярусе.

Ох, так вот в чем дело.

Недолго думая, Лу Гуан глянул на часы — без пятнадцати три — и спустился вниз, присаживаясь на чужую постель.

— Чэн Сяоши, проснись, — мягко позвал он, тормоша парня за плечо.

На памяти Лу Гуана это была… он не помнит. Глаза устало закрываются на секунду, а затем Лу Гуан тормошит сильнее, пока Чэн Сяоши не распахивает веки, испуганно глядя на напарника.

— Просто кошмар, — Лу Гуан убрал руку, садясь ровнее.

Чэн Сяоши смотрел на него влажными глазами, пытаясь осознать реальность. Пару раз моргнув, он, наконец, вернул дыхание в норму. Голова упала на подушку — Лу Гуан проследил взглядом за стекающей по шее капле пота.

— Эй, — Лу Гуан вмиг перевел взгляд на лицо. Чэн Сяоши смотрел пристально. — Ты и в этот раз не ответишь мне, если я спрошу, почему твои глаза желтые?

Замерев, Лу Гуан моргнул пару раз. Чэн Сяоши продолжал смотреть и…

Лу Гуан не знал, что ему сказать. Он исчерпал свою ложь. Он устал. И эта усталость выматывала до полного истощения так, что он уже не мог контролировать свои способности.

— Чэн Сяоши, дай мне время.

Это все, что он мог потребовать. Немного времени. Нужно было все хорошенько обдумать. Чэн Сяоши имел право знать, а Лу Гуан уже израсходовал все силы.

Может, это будет и к лучшему. Может, Чэн Сяоши потребует, чтобы Лу Гуан держался подальше и…

В одном из таймлайнов это не помогло.

Его напряженной руки легонько касаются чужие пальцы — Лу Гуан даже не заметил, как вцепился в одеяло.

— Время — это то, чего у нас в избытке, не так ли? — Сяоши улыбнулся. И сразу переменился в лице, резко садясь и хватая Лу Гуана за плечи. — Лу Гуан? Ты в порядке?

За грудиной что-то сдавило. Лу Гуан попытался вдохнуть — и неожиданно для себя самого всхлипнул.

Только не это, думал он, ощущая на щеках влагу и видя тревогу в чужих глазах. Чэн Сяоши быстро пересел поближе, позволяя ухватиться за себя. Лу Гуан даже не мог позволить себе дотронуться до него, не имел права, а его все равно прижимали к груди и гладили по спине — прямо как самого Чэн Сяоши в детстве гладила Цяо Лин. Лу Гуан знает — Чэн Сяоши ему рассказывал.

В каком из таймлайнов это было?

Как долго он мертв?

— Все хорошо, Гуан-Гуан, — Чэн Сяоши баюкал его, как сироту. — Что тебя так волнует? Переживаешь о моих кошмарах? Так они мои, а не твои.

Как же ты неправ, Чэн Сяоши.

Мой кошмар реален.

Лу Гуан не знал, сколько времени прошло. Он уже давно перестал считать минуты — это казалось бессмысленным. Удостоверившись, что он уже не плачет, Чэн Сяоши встал и пошел за водой.

Судорожно втянув воздух, Лу Гуан заставил себя успокоиться, чтобы и дальше не пугать парня, когда тот вернется.

Осушив заботливо принесенный стакан воды, он, наконец, почувствовал себя лучше. И первым же делом шмыгнул носом:

— Прости за это.

— Не проси меня делать вид, что все в порядке. Я все вижу.

Убрав стакан на стол, Чэн Сяоши подошел ближе. Лу Гуан всем естеством ощущал на себе этот встревоженный и в то же время осуждающий взгляд.

— Тебе придется отвечать, Лу Гуан, но… не сейчас.

Сяоши сел рядом, соприкоснувшись плечами — привычно. Это было так привычно. Быть вместе, рядом, вплотную. Лу Гуан боялся тех моментов, когда не чувствовал чужого тепла.

— Хочешь остаться?

Лу Гуан поднял взгляд. Чэн Сяоши похлопал по кровати.

— Знаю, тесно, но ты же теперь не заснешь. И я тоже.

Он подвинулся к стенке, освобождая место для Лу Гуана, и тот, не думая, сразу опустился рядом.

Последние дни… нет, годы были выматывающими. Лу Гуан не сопротивлялся, когда Чэн Сяоши, не найдя положения лучше, что-то буркнул и прижался к нему. Даже сейчас он был выше Лу Гуана, поэтому, оказавшись глазами напротив белой макушки, слишком весело выпалил:

— Лу Гуан, я нашел у тебя седой волос. Да ты весь седой!

Лу Гуан сдержал смешок, но губы предательски дрогнули.

— Болван, — буркнул он, обнимая парня. Лицо спряталось в складках его футболки.

Этого не было ни в одном из таймлайнов.

Лу Гуан любил Чэн Сяоши во всех.

⋆⛧*┈┈┈┈﹤୨♡୧﹥ ┈┈┈┈*⛧⋆

Ситуация со сменой цвета глаз больше не повторялась. Чэн Сяоши внимательно следил за Лу Гуаном и хмурился — кое-кто, похоже, после той ночи старался контролировать себя лучше.

Не сказать, что Сяоши это нравилось, но он дал слово — и ждал. Сам не знал чего, но ждал.

Правда, кое-что изменилось.

В ту ночь Лу Гуану удалось заснуть, а Чэн Сяоши — нет. Он лежал в обнимку с человеком, которого, казалось бы, знал лучше всех на свете. С человеком, который был для него самым стойким и сильным духом.

С человеком, который впервые расплакался перед ним.

Чэн Сяоши был в ужасе.

Пока он лежал и думал обо всем, что произошло — еще с того момента, когда он впервые заметил изменение чужих способностей, — Лу Гуан расслабился, засопел и вцепился в него мертвой хваткой. Даже когда наступило утро, Чэн Сяоши долго не мог вырваться из чужих объятий, и пришлось ждать, пока и сам виновник проснется.

И была еще одна вещь. Сяоши начал замечать все те мелочи, что до этого были для него привычным порядком вещей.

Лу Гуан заботился о нем так, как никто на свете.

Они сидели в офисе с заглянувшей к ним Цяо Лин и о чем-то яро спорили, когда Лу Гуан окликнул его.

— Чэн Сяоши, твоя лапша сейчас остынет.

Сяоши заметил, что, пока он доказывал свою точку зрения, Цяо Лин и Лу Гуан уже успели доесть. Задумавшись об этом дольше положенного, он сразу забыл, о чем речь, и с тихим «ага» взялся за палочки.

В другой раз они должны были сходить с Цяо Лин по магазинам. Чэн Сяоши понятия не имел, что погода испортится. Зато Лу Гуан вовремя протянул ему зонт — Сяоши только тогда заметил, что помимо вещей Цяо Лин в пакете был еще один аккуратный сверток.

Чэн Сяоши мог бы перечислять до бесконечности, сколько всего для него делал Лу Гуан. И главное — молча и ненавязчиво, так, что это стало частью жизни Сяоши.

И это… Чэн Сяоши чувствовал ком в горле каждый раз, когда думал об этом.

Для брошенного человека такая забота была сродни бесценному сокровищу.

Но до главного вопроса они так и не добрались, и Чэн Сяоши терпеливо ждал, давая Лу Гуану необходимое время.

Пока однажды к ним не пришел очередной заказ.

— Мы не возьмемся за это, — отрезал Лу Гуан, едва взглянув на фотографию.

Чэн Сяоши удивился. Дело казалось легким — нужно было лишь узнать личность одного пропавшего человека, а платили в два раза больше.

— Что ты увидел? — спросил Сяоши, когда клиент оставил конверт с фотографией на столе, предложив им обдумать хорошенько, и вышел за дверь.

Лу Гуан обошел стойку и направился вглубь помещения, но Чэн Сяоши даже не думал оставлять его в покое. Партнер сел на диван и, как ни в чем не бывало, взял в руки книгу, даже не посмотрев в сторону стоящего в дверях Чэн Сяоши.

— Ничего не получится, — только коротко ответил он.

Чэн Сяоши ощутил, как в нем поднимается гнев. Возможно, это сказались их частые недомолвки, а возможно — все, что произошло за последнее время, включая одну интересную вещь, которую Сяоши открыл в себе недавно.

Он переживал за Лу Гуана и боялся его потерять. И что-то подсказывало Сяоши — медлить было нельзя.

— Лу Гуан, — голос Чэн Сяоши приобрел нотки зарождающейся в груди злости, — я хочу знать. Почему ты отказываешься от заказа? Почему твои глаза меняют цвет? Что произошло в ту ночь?

На последних словах пальцы, которые держали книгу, слегка дрогнули. Лу Гуан медленно перевел на Сяоши взгляд.

— Чэн Сяоши, есть вещи, которые…

— Замолчи, — рявкнул он, подходя ближе. — Заткнись! Да, я знаю. Есть вещи, о которых лучше не спрашивать. Есть вещи, о которых лучше не знать. Но я хочу, Лу Гуан! Именно поэтому я столько лет пытаюсь отыскать родителей. Именно поэтому я сейчас спрашиваю тебя еще раз. Какого. Дьявола. Происходит.

Грудь горела от нехватки кислорода, Чэн Сяоши тяжело дышал, как после баскетбольного матча. Темно-серые глаза напротив были слегка распахнуты, словно Лу Гуан не ожидал такого, но он быстро взял себя в руки и встал.

— Мне нечего тебе сказать, прости.

— Стоять!

Сяоши схватил его за грудки и с грозным видом навис сверху, стискивая зубы от досады.

— Что ты скрываешь, Лу Гуан? — его голос был обманчиво тихим.

— Чэн Сяоши, отпусти.

— Говори!

Лу Гуан поднял злой взгляд и попытался отдернуть от себя руки. Неожиданно Чэн Сяоши ощутил удар в солнечное сплетение, Лу Гуану почти удалось вырваться из захвата, но в тренировках Сяоши всегда был лучше. Он вцепился в чужое запястье, ощутил удар по голени и вовремя успел согнуть ногу, коленом выбивая из Лу Гуана весь дух.

— Да что с тобой происходит?! — яростно выплюнул он, глядя на согнувшегося на полу Лу Гуана.

— Если мы возьмем этот заказ, ты умрешь.

— Что?

Чэн Сяоши подумал, что он не расслышал. Лу Гуан оперся об столик, помогая себе подняться. Его лицо выглядело бледнее обычного, а взгляд пугал — этот взгляд напоминал пустое дно колодца. Холодный, темный и сырой.

— Ты о чем говоришь вообще? — Сяоши нервно усмехнулся.

— Ты хочешь правды, Чэн Сяоши? — голос Лу Гуана сорвался, он сжал кулаки. — Ты умрешь. Слышишь меня? Ты погибнешь, если возьмешься за это. Ты уже погиб. Много раз.

Чэн Сяоши сделал шаг назад и сглотнул, потупив взгляд в пол. Мысли в голове перемешались, а затем постепенно выстроились в нужную цепочку. В груди болезненно заныло.

— Ты менял прошлое…

Собственные слова звучали глухо. Чэн Сяоши не мог поверить, что Лу Гуан действительно пошел на это. Но, глядя ему в глаза, Сяоши не мог спихнуть это на шутку или ложь.

Лу Гуан выглядел так, словно он сейчас сам испустит дух. Он отвел взгляд и обошел столик ватными ногами, чтобы сесть на диван, пока Чэн Сяоши продолжал стоять в ступоре.

— Прости, Чэн Сяоши, — хрипло прозвучало в тишине комнаты. Сяоши сглотнул.

— Сколько раз ты менял прошлое?

— Не помню.

Чэн Сяоши впился в него недоверчивым взглядом. Лу Гуан в ответ вздохнул и поник плечами.

— Я не вру, Чэн Сяоши. Я… делал это так много раз, что уже сбился со счета.

— Зачем?

— Разве не очевидно?

Лу Гуан невесело усмехнулся. Ноги Сяоши сами понесли его к дивану, а руки схватили чужие плечи.

Он ясно понимал одну важную вещь. Он действительно понимал. Но принять…

Лу Гуан, вместо того чтобы оттолкнуть его, сцепил руки на пояснице, вжимаясь лицом ему в живот. И весь запал Сяоши почему-то сошел на нет, когда он услышал разбитое:

— Я устал тебя терять, Сяоши.

Возможно, Лу Гуан снова плакал. Сяоши не видел. Он едва ли различал что-то перед глазами — собственные слезы застыли в них, и, казалось, стоит моргнуть — соленая капля превратится в море.

— Хватит подвергать себя опасности. Хватит жертвовать собой. Ты никогда не думаешь о последствиях. Никогда…

Сяоши крепко зажмурился.

Это было слишком. Он не знал, что делать. Он не был в силах даже ответить — зубы скрипели оттого, насколько он сжимал челюсти. Его сводило судорогой от одного осознания.

Чэн Сяоши был безрассудным болваном с большим сердцем. Он действительно жертвовал собой, не думая о последствиях. Не думая о Лу Гуане.

— Ты не можешь… вечно меня спасать, — прохрипел он, отстраняясь, чтобы заглянуть партнеру в глаза. — Лу Гуан, ты не должен менять прошлое. Ты же сам мне это всегда твердишь! Нельзя лезть в прошлое… и в будущее.

— Слишком поздно, Чэн Сяоши.

Голос Лу Гуана обрел твердость. Сяоши испугался, когда его глаза на секунду вспыхнули желтым, и Лу Гуан улыбнулся так обреченно, что все внутренности сжались от страха.

Его холодный Лу Гуан… Его равнодушный ко всему напарник неожиданно приблизился к нему. Его губы были сухими и обветренными — теплыми. Сяоши не мог этого вынести и прикрыл глаза, ощущая собственные слезы на губах… и губы Лу Гуана.

— Я спасу тебя, Чэн Сяоши.