Ночь была сегодня яркой. Без тёмных туч, что скрывали бы лучистые, белые капельки света, которые свисают с неба густого, но не падают. Снег лежит на дорогах, тратуарах и травах, давая людям надежду на поиграть в снежки и в целом насладиться стужей и предвещающими праздниками. Даже ветерок сегодня был спокоен и колыхался слегка, будто ребёнок спит в колыбеле.

Тёмно-красная помада, чёрная футболка без принтов, джинсовая куртка, чёрные широкие штаны и красные кроссовки. Сегодня можно и позволить себе так пойти.. Хотя это не было хорошим вариантом, учитывая погоду. Не стоит выходить на мороз в таком виде. Однако сейчас героиню не это волновало. Главное это последний красивый наряд, который она больше никогда не позволит себе. По разным причинам. Ещё тушь сестры и готово.

Никогда бы она не призналась в том, что хотела кого-либо впечатлить, а тут какой-то особенный день! Даже несмотря на ненависть к телу, к тому, чтобы выделяться или привлекать внимание... Да и к холоду, к тому же.

Шрамы не скрыть, не скрыть чуть пухленькие щеки, не скрыть бюст из-за которого кажешься толще на несколько килограммов. Генья никогда не смотрела на себя без одежды, внушив себе, что она – толстая. Так говорил ей отец. Девушка боялась зеркал, особенно когда была обнажённой. Она и не знала, что вовсе не имеет лишнего веса. Но даже если бы он был это бы ничего не изменило. Это бы не очистило её от самовнушения и только сильнее выработало комплексы.

Ненавидеть мужчин - свойственно Генье. Женщин и девочек она тоже не любила, за исключением матери. Только она была добра, не эгоистична, не похожей на шлюху, строющую из себя крутую. Скажем так, она была глотком свежего воздуха для ирокезной. Просто облегчение, что хоть кто-то может наругать только за проступок, а не за существование. Что касаемо других родственных душ.. Сёстра злые, но получше некоторых. А Муичиро...

Она отдельная личность. Она единственная, что ходит как яркий свет в мрачной тьме. Она спокойна, добра, да. По отношению только к Танджиро и Генье ну и близняшке своей. Токито курила в своём возрасте, но для неё это просто способ расслабиться. Хотя какое бы трудное положение не было у Шинадзугавы она ни разу не брала в руки эту дрянь.

Токито не любит общаться с людьми. Но всё ещё она была примером для Шинадзугавы, которому хочется следовать, но никак не получается. Причины уже названы.

И именно сегодня вечером встреча с ней. Последняя. Просто чтобы улыбнуться в последний раз, сказать "до завтра", но не прийти потом. Генья редко выходила на улицу, однако сегодня день без запретов. Она решила это так. Завтра ж наверняка заболеет.

Девушка просунула пятку в кроссовок и вышла из квартиры, предварительно тихо закрыв дверь, чтобы не разбудить пьяного отца. А дальше уже осталось дойти до улицы, где жила Токито. Идти до туда 30 минут.

Шаги раздавались, издавая хрустящий звук под давлением. Значит, все-таки можно лепить снежки и играть, но в таком виде Шинадзугаве это не по силам. Щёки и нос в любом случае окрасятся в розоватый оттенок. Это должно быть радостью, ведь скоро Рождество.. Скоро день рождение Геньи - целых 18 лет! Однако это не было какой-то радостью. Сиренеглазой не нужен этот возраст.

Она дошла до нужной улицы, а дальше уже и до площадки неподалёку, откуда виднелись шелковистые, чёрные волосы, кончики которых были окрашены в голубой цвет. Они развивались на ветру, словно стараясь скинуть с себя пушистую, чёрную шапку. Белоснежная кожа в некоторых местах горела красноватым из-за того же мороза. Только вместо белого пара от дыхания шёл серый, говоря о том, что та курит.

Генья подошла к ней, держа руки в карманах. Голубоглазая улыбнулась ей, осматривая с ног до головы. Интересно, она прятала эту одежду до сей поры? Ведь насколько Токито известно, шрамированная всегда ходила в чёрной куртке, такой же шапке и просто полностью укутанная, лишь бы никто не видел её.

–Так чего решила прогуляться? Да ещё и так вырядилась... Не боишься заболеть? – Решила начать младшая без "привет, как дела?" Всё же, даже самая крутая была одета в коричневую зимнюю куртку, а та.. не в зимней вообще.
–Да.. Похуй. Это уже не важно, – спокойным голосом молвила Генья, отводя взгляд. Она всегда отстранялась, даже если доверяла и как бы не любила кого-либо. Холодная и в какой-то степени грубая.

Токито ткнула её плечом, слегка хмурясь, явно недовольная ответом.

–Я о тебе беспокоюсь, дурёха. Если хочешь измениться то ради этого не стоит себя убивать, – Муичиро с этими словами выпустила облако серого дыма от сигареты.

Генья лишь закатила глаза, а затем решила отвести тему.

–Может сходим до парка? Ну тому, где раньше яблоки росли, пока яблоню не срубили.

–Я в принципе не возражаю, но лучше давай я тебе дам куртку своей сестры на время? Я не хочу, чтобы ты замёрзла.

Генья на это ответила лишь скептическим взглядом, как бы говоря о том, что Юичиро гораздо ниже самой Шинадзугавы, как и Муичиро в принципе. Токито пожала плечами, докурила сигару несколькими быстрыми глотками и кинула в снег, а после пошла в свою квартиру, оставив Генью в подъезде, где было не так холодно, как на улице. Однако снег уже растаял на красных кроссовках, вынуждая ноги замерзать и почти неметь, что не очень таки хорошо.

***

Сиренеглазую же бросило в дрожь, даже только поняв, что одежда мужская. Длинноволосая тяжело вздохнула и просто стала упрашивать ту одеться.

–Да, ты была права.. Поэтому я взяла куртку папы. Ну оденься, пожалуйста! – пытаясь сделать милый упрашивающий взгляд для старшей.

Генья все-таки сдалась и оделась так, как нужно было. Однако теперь она чувствовала себя совсем неуютно. Спасала только милая улыбка Токито, что заставляла сердце ныть, а слезам подступить к глазам, но не скатиться..

Муичиро напротив стало более спокойно, ведь теперь её подруга не умрёт от обморожения. А ещё в радости её оставлял тот факт, что Шинадзугава решила изменить себя, хоть сделала первые шаги не очень правильно.