На самом деле парень был совсем не милый, смотрел на Минхо почти с жалостью и, прежде чем пропустить без билета, сказал откровенно не очень приятное:

— Ты иначе разоришься скоро, а у тебя с головой явные проблемы, не сможешь еще заработать.

Но на результат это не повлияло, так что информация явно не самая важная.

— Ого, Сынмин-и сегодня такой хороший, — Джисон говорит так, будто того парня-кассира хорошо знает, и у Минхо в груди неприятно колет что-то слишком собственническое. — Не похоже на него. Обычно он немного мудак.

— Он много мудак, — Минхо и сам не понимает, почему позволяет себе о незнакомом человеке так отзываться, но сдержаться почему-то не получается.

Разговор в этот раз не клеится, Минхо слишком много думает о своем, а Джисон будто все силится что-то сказать, но в последний момент зависает, и от этого еще удивительнее, что, когда Минхо встает, чтобы уйти чуть раньше, чем обычно, Джисон внезапно выдает совсем странную тираду вообще не в тему их предыдущего разговора.

— Ты же свободен в среду, да? — в голосе у Джисона почти что паника. — Можешь прийти в первой половине дня? Ну, до обеда, он в час примерно. Я тебе кое-что расскажу и… покажу. Ладно? Придешь?

Минхо, честно говоря, в среду хотел выспаться, но почему-то послушно кивает.

Минхо встает слишком рано, просто потому что он по сути даже и не лег.

Не спалось.

Он приезжает в павильон почти на час раньше открытия выставки, сперва топчется у входа, а потом решает все же пойти взять себе кофе в соседнем торговом центре.

Очередь огромная, людей много, и Минхо почти жалеет, что вообще сюда приперся, но взгляд вдруг цепляется за знакомую фигуру.

Парень из зоны VR.

И еще какой-то странно знакомый тип рядом с ним.

Голос доносится обрывками, но интонация… интонация слишком знакомая.

— Хорошо выгляжу? — спрашивает тот самый второй парень, и Минхо замирает.

Слишком знакомо.

Слишком.

Мысли начинают скакать, как сумасшедшие, и единственное разумное решение — срочно уйти. Минхо так и делает, не допив кофе и выбрав самую дальнюю дорогу от проклятой выставки.

— С каких пор ты стал таким болтливым?

Чанбин ворчит, а Минхо делает вид, что не слышит. Мысли путаются, голос в голове слишком похож на один конкретный, и это начинает пугать.

Он почти успешно избегает мыслей о Джисоне ровно до того момента, пока в столовой напротив не садится парень с тем самым голосом.

— Привет? Можно я тут сяду?

Минхо сначала игнорирует, потом резко смотрит вверх — и замирает.

— Тут занято.

— Извини… — парень путается в словах, явно нервничает. — Ты просто… не пришел. Тогда. И потом тоже. Я испугался и начал тебя искать.

Минхо ничего не понимает.

Вообще.

— Тебе что-то от меня надо?

— Давай общаться?

— Нет.

Парень выглядит так, будто ему сейчас реально больно, и Минхо это раздражает сильнее всего.

— Я Джисон, — говорит он наконец тихо. — Хан Джисон. Ну… с того разводилова с роботами.

Все внутри у Минхо обрывается.

— Ты издеваешься? — голос срывается. — Это какой-то пранк?

— Я просто подрабатывал, — Джисон говорит быстро. — Меня наняли изображать социального робота. Я не думал, что ты так… привяжешься.

— Я подам на вас в полицию, — Минхо бросает наугад, лишь бы вернуть контроль.

— Тогда мне не заплатят, — Джисон хватается за его рукав. — Я не хотел тебя обмануть. Мне просто… понравилось с тобой разговаривать.

Минхо долго молчит.

Слишком долго.

— Теперь я считаю тебя еще и красивым, — говорит он раньше, чем успевает подумать.

Джисон замирает, а потом улыбается — живо, тепло, совсем не как нарисованная мордашка на экране.

— Тогда у того бара в восемь? — спрашивает Джисон у входа в общежитие. — По токийскому времени?

Минхо улыбается.

— Да. В восемь по Токио. Не перепутай.

— Да я уже выучил, сколько сейчас в Токио времени, — смеется Джисон.

И это звучит как самый нормальный, живой финал на свете.