Жаловаться на проблемы Минхо не любит, но с Джисоном это все еще непозволительно легко, и Минхо и сам не замечает, как успевает на пару с роботом перемыть кости всем своим преподавателям и обнаглевшему вкрай Чанбину.

Джисон не только хороший слушатель, но и бесконечный генератор тупых шуток, и Минхо под конец почти лежит на столе, пряча нос в рукав, чтобы смеяться не так громко.

С Джисоном хорошо.

Минхо изо всех сил пытается не думать о том, что это как-то не очень здорово.

И на какую-то серию из «Черного зеркала» смахивать начинает.

Но раз таких роботов делают, значит, кто-то на это разрешение дал, и не считает ненормальным общаться по душам с изначально бездушной машиной, верно? А такие решения идиотам не дают принимать.

Так что все у Минхо в порядке. Это просто выставка настолько тупая, что тут только с Джисоном затусить и можно.

Вот почини они VR-зону, Минхо бы только там и ошивался.

А не ерунду тут обсуждал.

– На VR можешь и не надеяться, – в голосе у Джисона такой мягкий смех, что Минхо в последний момент ловит расплывающуюся на лице улыбку. – Там какой-то ребенок очень испугался пиксельной акулы, начал бежать прямо в шлеме и стукнулся им о стену. Ребенку-то ничего, а шлему капец. И чинить его никто не собирается, что грустно. Но, с другой стороны, шоу того стоило, я даже рад, что лично увидел.

Минхо глаза закатывает, потому что, ну, Джисон бред несет полный, а язык высовывает, потому что бред еще и явно издевательский.

– Видел ты, как же, – Минхо понимает, что все это спектакль, чтобы заставить его сознание поверить, что Джисон человек, а не машина, но все равно решает подушнить. – Отсюда тебе тот зал не видно, не ври.

Джисон на мгновение замолкает, а потом тянет в ответ что-то почти жуткое.

– Знаешь, – Минхо кажется, что он слышит, как в мозгу у робота крутятся шестеренки, настолько у Джисона задумчивый голос. – Я видел потому что… потому что я подключен к камерам видеонаблюдения и вижу весь зал. Вот.

Джисон звучит как-то чересчур довольно, но оно и понятно – Минхо бы тоже был рад быть чертовой всевидящей машиной.

Минхо, если честно, даже немного завидно.

– Ясно, – получается как-то слишком недовольно, и Минхо морщится от самого себя. – Ты мне, кстати, так и не сказал, сколько сейчас времени в Токио. А я жду. А то отзыв плохой оставлю, и тебя на доработку отправят.

Правильно, надо показать чертовой машине, кто тут главный. Минхо все еще представитель самого развитого вида на этой планете. Пусть ни к каким камерам и не подключен.

До Джисона это, видимо, не доходит. Потому что звучит он откровенно лениво.

– Боюсь-боюсь, – из динамика слышится какая-то возня и что-то похожее на стук. – Почти два часа дня в Токио сейчас. Как у нас.

Минхо бы стоило спросить, почему у нас для японского робота это в Сеуле, но осознание, что он, черт подери, опаздывает на работу, бьет по голове слишком сильно и внезапно.

Минхо успевает только выпалить «черт, мне пора», прежде чем со стула подорваться.

Минхо понимает, что все это бред, и десять раз проклинает своих родителей за слишком хорошее воспитание, когда на секунду тормозит у выхода и под откровенно шокированный взгляд парня-кассира машет рукой в камеру.

Он ведь с Джисоном не попрощался нормально. Ну вот хоть так Хан увидит.

Не важно, что он робот, и ему, должно быть, плевать, Минхо ведь все еще человек, и должен вести себя прилично.

Ну или хотя бы пытаться.