Минхо просто очень скучно. Ничего другого.

А еще внезапная премия на работе.

Минхо бы порадовался, если бы премия была за что-то действительно хорошее, а не за купленный одной клиенткой пакет на десять индивидуальных тренировок.

С Минхо и ни с кем другим.

При том, что все пробное занятие Минхо пытался ей вдолбить одну чертову восьмерку, и это не принесло ровным счетом никакого результата, потому что девушку, – женщину? ну, она точно ему нуна, – интересовало только то, как бедра Минхо выглядят, и вот вообще ни разу, как двигаются.

Ладно, кажется, все же пора учиться делать кофе.

Чанбин ржет слишком громко, швыряясь в Минхо пропотевшей футболкой, и от этого хочется уже не просто закатить глаза, а сделать зрачками солнышко.

Чанбин бывает просто отвратительным.

Минхо бы его временами пристрелил.

Но это все еще незаконно, его за такое посадят в тюрьму, мама расстроится, а папа перестанет давать денег.

Так что не вариант.

Но все еще можно сублимировать свои желания во что-то более приемлемое. Например, пострелять орков в видео-игрушке для VR шлема.

Минхо на такую недавно обзор на Ютубе смотрел.

Наверное, если поискать, то можно просто найти какие-то игровые клубы в районе общежития, но Минхо тупо лень. Сесть на метро и поехать знакомым маршрутом куда проще.

Пусть по итогу и дороже.

Неизменный парень на кассе выглядит откровенно недовольно, когда Минхо впихивает ему, помимо больших купюр, которых, увы, недостаточно, еще и всю заваляющуюся в кошельке мелочь, а хваленая выставка роботов выглядит откровенно запустевшей, когда Минхо все же проходит внутрь.

Деньги потрачены снова не туда, куда стоило бы, но Чанбин уже вернулся, и есть у кого воровать еду.

Минхо не пропадет, он уже привык.

К тому, что на этом невероятно разрекламированном мероприятии ничего снова не работает, скоро, видимо, привыкнет тоже.

На этот раз Минхо с парнем у стенда с VR даже не говорит, – зачем он вообще там сидит, если ничего все равно не работает? – и прямиком идет в знакомый угол.

– Сколько сейчас времени в Токио? – здороваться с неживой машиной как-то странно, а тупые вопросы роботу явно должны быть привычны, и, возможно, помогут процессору или что у него там немного набрать обороты.

Минхо очень нужно, чтобы робот сегодня был разговорчивым. Иначе деньги окажутся выкинутыми вообще ни на что.

Робот, видимо, устроил акт солидарности с тупым VR.

– И тебе привет, Минхо, – нет, точно надо разработчикам сообщить, что их продукт для Кореи слишком фамильярный, да еще и звук в этот раз плохой, будто с набитым ртом кто-то разговаривает. – Тебя не учили, что нужно здороваться, прежде чем задавать тупые вопросы?

Ого, мы сегодня не в настроении.

Или это просто специальная программа, которая эмоции Минхо считывает и подстраивается?

Он, в принципе, сейчас примерно настолько и раздражен.

Надо бы проверить.

– Да, извини, Хани, – Минхо тянет так сладко, как может, а странные шуршащие помехи из динамика звучать резко перестают. – Скучал по мне, детка? Как твои дела вообще? А, и да, сколько там сейчас времени в Токио?

Минхо из последних сил старается не хихикать, а робот будто на мгновение зависает.

Да, реально, наверное, эмоции считать пытается.

Круто, даже настроение поднялось.

– Почему ты так со мной разговариваешь? – в голосе у робота до того заметное недоумение, что Минхо почти умиляется, но быстро себя одергивает. – Я не детка, и не Хани, я…

– Ты Хан Джисон, – у Минхо, конечно, оценки по предметам, где надо много запоминать, такие себе, но он все же не Чан, и до старческого маразма еще далеко. – Но Хани звучит милее. Передай там своим разработчикам.

Робот в ответ тянет только какое-то полувопросительное «ага», и Минхо сдается, тихо хихикая и наклоняя голову к плечу.

И правда невыносимо милый.