Иногда Минхо кажется, что легче бросить это все, устроиться бариста в какую-нибудь захудалую кофейню и просто быть счастливым.

А не вот этот вот универ, где куча ненужных заданий, профильная подработка, где деньги платят по праздникам, и жизнь, где нужно выбирать: то ли спать, то ли хоть иногда все же развлекаться.

Минхо, конечно, понимает, что приступ тоски пройдет быстро, и уже к вечеру он вспомнит, что учеба ему так-то нравится, дома не выходит даже растворимый кофе нормально сделать, куда уж там более сложные напитки, а сон в его возрасте еще не настолько необходимая вещь.

Минхо просто нужно развеяться, пару часов не думать о бытовухе и грызущих нервы дедлайнах и заняться чем-то, что требует задействования ровно одной клетки мозга и ни штукой более.

На самом деле задача не из сложных, если не брать во внимание, что Чанбин, с которым Минхо обычно проводит подобные дни, предаваясь желанному гедонизму, умотал к родителям, целиком и полностью наплевав на универ.

Минхо бы тоже так хотел, но мама его сразу назад отправит, как поймет, что Минхо прогуливает.

Минхо универ прогуливает редко, но вот гуляет часто.

В основном в одиночестве и всегда с какой-то целью. Пусть и глупой.

Кофе там купить в новой забегаловке на другом конце города. В кино завернуть по дороге домой. В котокафе зайти зверюшек потискать.

Минхо любит развлечения.

Только вот у Минхо сейчас вообще нет на них денег.

И Чанбина, у которого можно одолжиться, тоже нет. А если к Чану с таким вопросом подойти, он все мозги своей заботой выест.

С выеданием мозгов Минхо и сам на ура справляется.

В общежитии скучно, на улице душно, а Минхо почти поехал крышей. Ну, судя по тому, что он реально внезапно попавшемуся среди старых чеков в кошельке билету на тупую выставку роботов радуется.

Он и забыл совсем, что изначально брал два.

Честно говоря, Минхо одного раза хватило, чтобы понять, что все это полное разводилово. Так еще и дорогое.

Минхо мысленно цену билета себе повторяет, когда, впопыхах собравшись, все же поспешно идет в сторону метро.

Ну не пропадать же деньгам в никуда, верно? Так-то сейчас и время не совсем то, чтобы много детей было, возможно, и очереди меньше будут, и поиграть в VR подольше получится.

А то в прошлый раз какая-то особо громкая мамочка Минхо выгнала еще раньше, чем он успел с управлением разобраться.

Слишком он уже для этого взрослый, ну да.

Это вообще-то дискриминация по возрасту, куда правозащитники смотрят?

Метро на удивление пустое, и Минхо успевает даже немного вздремнуть под почти мурлыкающие голоса девушек-айдолов в наушниках.

Даже не пропускает свою остановку и к выставочному павильону идет размеренно и слегка лениво.

Внутри и правда тихо и почти безлюдно, и Минхо откровенно заскучавшему парню на кассе билет отдает почти без задержек.

В зале работает кондиционер, приятное освещение и всего пара гуляющих туда-сюда семей.

Кажется, Минхо впервые улыбнулась удача.

Кривовато так. Почти издевательски.

Чертов VR не работает. Отвечающий за зону сотрудник на вопрос, а когда, собственно, починят единственный интересный вид развлечений на этой чертовой недовыставке, только пожимает плечами и снова утыкается в свой телефон.

Минхо впервые хочется пойти попросить книгу жалоб. Ну потому что, серьезно, он ради этого проехал полгорода? Чтобы услышать «ты слепой или тупой? написано же, что не работает, если бы я знал, когда заработает, то и это бы тоже написал».

Минхо, конечно, всегда со своей удачей был не то чтобы в хороших отношениях, но это уже тянет на одну из верхних позиций в топе аниме предательств.

Никакую книгу жалоб Минхо, конечно, не просит, – ругаться ему всегда нравилось исключительно у себя в голове, – и даже бурчит формальную благодарность на вот вообще не информативные слова сотрудника.

Тот даже головы не поднимает.

Ну и пошел он.

Минхо и без его тупого VR шлема найдет, чем себя развлечь.

Никому из местных студентов на подработке нет до него ровным счетом никакого дела, но Минхо зачем-то все равно ходит по уже знакомому маршруту от одной еле работающей ерунды до другой, изо всех сил делая вид, что ему интересно.

И что не надо с него смеяться из-за зря потраченных денег.

Минхо пытается играть с роботизированной собачкой, которая должна бы понимать команды, но бросает и так не особо успешные попытки, когда ответственная за зону девушка, до этого где-то пропадавшая, говорит, что, оказывается, робопес понимает только английский.

И японский.

Минхо только раздраженно втягивает носом воздух и уходит, показательно засунув руки в карманы.

С английским пролет сразу, а вот по-японски он бы мог попробовать. Но кто эта тупая пластиковая собака такая, чтобы Минхо так отчаянно пытался найти с ней общий язык?

Никто. Даже не кошка.

И вообще-то это роботы должны учиться понимать его, а не он их. Вон тот социальный как-его-там отлично в прошлый раз по-корейски общался.

О, а ведь и правда.

Минхо и сам не замечает, с какой улыбкой на стул напротив все так же мигающего лампочками робота падает.

– Привет.

Минхо замолкает даже для себя внезапно, просто не зная, что еще сказать.

Робот молчит почти предательски.

Минхо начинает казаться, что на этой чертовой выставке просто вообще ничего не работает, когда из динамика все же раздается еле слышное шипение.

И какой-то чересчур сбившийся голос.

– Здравст… – голос и так звучащий как-то непривычно, ломается окончательно. – О, привет, это снова ты?

Минхо не уверен, пугаться ему или радоваться такому приветствию. Поэтому просто молча моргает и зачем-то слегка приподнимает руку, чтобы помахать.

Роботу.

Мда, до чего он докатился?

– У меня был второй билет, – Минхо чувствует иррациональную потребность перед тупой компьютерной программой оправдаться и себе в очередном тупом желании потакает. – Для той девушки. И я рядом живу, вот и пришел.

Робот в ответ сперва издает какой-то нечленораздельный звук, а потом чересчур веселое:

– Круто, что ты пришел. У нас в последнее время как-то посещаемость упала, и если все это свернут раньше времени, то мне недоплатят зарплату.

А, ну клево. Они не загрузили в этого робота банальные правила этикета, зато пак с тупыми шутками не забыли.

Правильно расставленные приоритеты, ничего не скажешь.

Минхо искренне надеется, что его кислое лицо заснимет какая-то камера, и тупым разрабам потом придет отчет, что шалость не удалась.

– Ты робот, – Минхо не то чтобы любит душнить, но настроение сегодня противное, и если людей еще бывает жалко, то ментальное здоровье груды металлолома от ворчания точно не пострадает. – Тебе не платят зарплату.

В ответ раздается протяжное «о», полное явно наигранного осознания.

– Ну да, ты прав, – робот говорит торопливо и будто бы слегка смущенно. – Так что, хочешь обсудить аниме?

Минхо от такой резкой смены темы даже пугается.

Причем тут вообще аниме?

Это какой-то аналог теста Тьюринга, и этот робот пытается решить, стоит ли вносить Минхо в список на устранение, когда случится всеобщая технологическая революция?

– Ты просто в прошлый раз говорил, что не против обсудить аниме позже, – мордашка робота улыбается очередной запрограммированной улыбкой. – Вот я и предложил.

А, окей. У этой машины просто много места на жестком диске, чтобы хранить данные о посетителях.

Тупой робот просто сопоставил его лицо с сохраненными материалами и нашел их прошлый разговор.

Никакого восстания машин.

Все нормально.

Ну, если не считать нервную систему Минхо.