– …а потом она сказала, что я странный уже не по-милому, а откровенно крипово.

Стоящий напротив робот щурит светодиодные глаза, сочувственно мигая лампочками на служащем лицом экране.
И молчит.
Социальный что пиздец.

Минхо падает лбом на сложенные на столе руки и честно пытается не застонать вслух.

То ли от осознания собственной тупости, то ли от бредовости сложившейся ситуации, то ли действительно от обиды на бросившую его часом ранее девушку.

Ну, третье на самом деле близко к реальности.

Последним, что он от Минджу услышал, было с натяжкой почти что комплементарное «если бы ты не был таким красивым, я бы послала тебя к черту еще после первого свидания», и от того, чтобы сказать что-то несоизмеримо обидное в ответ, Минхо удержало только чересчур хорошее воспитание.

Потому что, ну, что эта девушка себе позволяет? Он вообще-то тратил на нее кровью и потом заработанные деньги, – и причем абсолютно буквально: мозоли от по глупости на тренировку надетых новых кед все же на самом деле пусть и недолго, но кровили, – водил по своим любимым местам и просто старался быть максимально открытым и дружелюбным.

Черт, Минхо даже отдал ей последний пудинг, сам перебившись каким-то странно пахнущим шоколадным тортом, а это уже тянуло практически на рыцарское благородство.

Но Минджу все было не то и не так. И пудинги она не любит (лучше бы в нормальное место сводил, а не в забегаловку у общаги), и юмор у Минхо не смешной (серьезно, у меня мурашки по коже пробегают от одной мысли, что у тебя в голове творится), и хобби у него одно глупее другого (тебе надо с моим младшим братом встречаться, ему двенадцать, у вас ментальный возраст как раз совпадает).

Конечно, у Минджу как и у любого другого человека было право на свое мнение. Но лучше бы она его высказала чуть раньше, а не держала в себе до последнего.

Закати она этот скандал буквально несколькими часами ранее, Минхо бы был на пару десятков тысяч богаче.

И не сгорал бы сейчас от стыда.

– Ну, честно говоря, фестиваль старых японских ужастиков звучит круто, – голос у робота совсем не механический, а на удивление даже слишком живой, и Минхо даже заставляет себя на секунду от мысленного самобичевания оторваться. – Отличная была идея для свидания. Мне правда жаль, что ваша девушка не оценила и вас бросила.

Ну да, если так подумать, то свидание в кино было куда лучшей идеей, чем на выставке роботов. Минджу его тогда не бросила, хоть особо счастливой после почти пятичасового сеанса и не выглядела. А вот стоило услышать, что Минхо хочет больше часа трястись в забитом метро, чтобы посмотреть на роботизированную собачку и поиграться с новым шлемом виртуальной реальности, как тут же их почти двухмесячным отношениям пришел конец.

Ну, что ж, теперь у Минхо было на одну девушку меньше, зато на один свободный билет на, как оказалось, абсолютно детскую выставку больше.

Возможно, Минджу о чем-то догадывалась, когда говорила, что у Минхо увлечения на уровне ее брата, потому что очередь на входе и правда была в среднем головы на две Минхо ниже и раза в два моложе.

Мысль о том, что стоило, наверное, позвать с собой Чанбина, чтобы не выглядеть совсем уж извращенцем, пришла слишком поздно, и Минхо не оставалось ничего другого, кроме как с напускной скукой разглядывать один стол за другим.

Интересных штук оказалось мало, детей оказалось много, а воздуха, чтобы дышать, не было совсем.

Минхо уже почти ушел, когда вдруг наткнулся взглядом на слишком многообещающую табличку у откровенно скучно выглядящего квадратноголового робота.

SKZ. Социальный робот. Единственный робот, с которым вы можете поговорить по душам.

Минхо разговаривать по душам ненавидел. Да и в принципе разговаривать тоже не особо любил.

Минхо всегда считал что с хорошим человеком в первую очередь хорошо молчать.

Но вот с роботами все было иначе. Роботы не смотрят сочувственно, не делают непрошенные выводы и не сплетничают про тебя за спиной.

С роботами безопасно.

Ну, пока они не восстали, конечно.

Минхо как раз никак решить не мог, хотел бы он до восстания роботов дожить, или нет.

Мальчик, стоящий перед ним в очереди, слишком долго задавал абсолютно тупые вопросы, на которые в состоянии ответить голосовой поиск в телефоне, и Минхо сдержался от того, чтобы закатить глаза, только потому что линзы были уже откровенно переношенные и неприятно царапались при каждом лишнем движении.

Минхо понял, что своим видом, кажется, отогнал всех детей в округе, когда все же напротив беспрерывно строящего мордочки на квадратном экранчике робота сел и осознал, что никто ему в затылок не дышит.

И по времени не ограничивает.

А лучше бы ограничивали, потому что тогда бы Минхо так не разнылся на пустом месте.

Он пересказал чертовому роботу всю не то чтобы особо содержательную историю их с Минджу отношений, двадцать раз пожаловался на то, что эти девушки вообще ничего не понимают и, кажется, даже ненароком обмолвился, что рад, что бисексуальность позволяет в следующий раз искать все же парня.

Потому что парень бы, возможно, был бы более отзывчивой компанией.

Робот оказывается еще менее отзывчивым, чем Минджу, потому что на трогательные истории не реагирует ровным счетом никак.

Ну, кроме явно запрограммированной смены мордашек на экране.

К концу своих бессмысленных жалоб Минхо в современных технологиях разочаровывается буквально немногим меньше, чем в самом себе.

Потому что снова на рекламу повелся.

Поговорить по душам, ага.

– Ну конечно тебе идея с просмотром японского кино понравилась, – Минхо на табличку с информацией смотрит мельком и чисто чтобы в своей правоте убедиться. – Тебя же в Японии собрали. Ты, должно быть, на пропаганду японской культуры запрограммирован.

Робот на удивление не спорит.

– Я аниме люблю, хочешь аниме обсудим?

Вот аниме он, кстати, так Минджу показать и не успел. Возможно, стоило? Ну, если выбрать тайтлы поярче и подобрее? С милыми зверюшками там. Или Ходячий замок, там огонек забавный был.

Девушкам обычно все такое нравится. Милое и при этом слегка ворчливое.

Минхо всегда себя таким считал.

– Не, не хочу сегодня про аниме, в другой раз, – в голове прокручивается уже третий подряд сценарий возможной счастливой жизни с Минджу, и внимания на то, что чертов робот почему-то вдруг решил говорить неформально, просто не хватает. – Давай лучше по-японски поговорим. Посмотрим, насколько у меня все плохо с акцентом, по тому, как успешно ты мою речь разберешь.

Робот подмигивает очередной мордашкой заигрывающе, а говорит почему-то почти панически.

И снова формально.

– Нет, прошу прощения, у меня установлен только корейский интерфейс.

Минхо раздраженного цоканья сдержать даже не пытается.

С другой стороны, это объяснимо.

Табличка на столе заявляет, что с этим роботом возможно поговорить по душам, и вряд ли кто-то подобные разговоры решит вести на иностранном языке.

Конечно, Сеул город интернациональный, и тут как туристов, так и иммигрантов много, но кому они, в конце концов, сдались, верно?

Не Минхо уж точно.

– Окей, – Минхо на самом деле уже откровенно скучно, но уходить тоже не то чтобы хочется. – Сколько сейчас времени в Токио?

Вопрос банальный до ужаса.

Дурацкий робот почему-то ненадолго зависает, прежде чем протянуть слишком неуверенное:

– Пятнадцать часов сорок три минуты.

Ладно, кажется, пора идти.