— Хватит жрать.

Ли посмотрел на него почти ошалело, продолжая пережёвывать. Проглотил, отпил пива и посмотрел уже более осознанно, окидывая взглядом с ног до головы.

— Ты куда в таком виде собрался?

— Торговать лицом.

— А, — изрёк он глубокомысленно и потянулся, поворачивая Найса спиной к себе.

Да — вид на миллион, да — спину неприятно холодило. Да, да и ещё раз да — его мнение, как обычно, никого не интересует на этот счёт, да и не то чтобы у него были особые поводы возмущаться. Всё сидит, всё как с иголочки. Единственное, к чему он мог бы придраться при желании, — это слишком заниженная линия выреза до поясницы, из-за чего рука всякий раз тянулась что-то да поправить, чтобы не опозориться совсем. Всё-таки товар должен быть первоклассным и качественным, а не вызывать животный голод у пьяных мужиков с сальными пальцами и ещё более грязными мыслями.

— Мне вообще есть смысл говорить что-то на этот счёт? Что это вообще такое, — и эти ловкие пальцы, которые щекотливо пробегаются прямо от поясницы до лопаток, которые Найс отпихивает от себя почти сразу, потирая спину. — Для кого такой вид?

— Угадай с одного раза.

— Ага, класс. А этот твой Шан не много на себя берёт?

— Ты что, ревнуешь? — улыбочка выходит заискивающей, хитрой. Однако, к большому разочарованию, ревностью в глазах Ли даже и не пахло. Там было что-то тихое, что-то опасливое и озабоченное возникшей проблемой, а не попытка в собственничество. Что, на самом деле, слегка давит на образовавшееся самолюбие. — Хорошо, глупый вопрос.

— Глупый.

— С другой стороны, что мне ещё остаётся? Шашлык, пиво, брошенный пиджак, — он кивнул в сторону спинки дивана. — У меня классный парень, но мой парень — свинья. Образно говоря.

— Спасибо за уточнение, а то я не понял.

— Не цепляйся. Похожу один вечер, поторгую личиком, набью себе баллов для репутации всеобщего любимца и красавца — обычное дело, разве нет?

— «Обычно» — это не включает в себя такой прикид, — и точно в мишень ткнул в его сторону опустевшей деревянной палочкой. — Я ещё мог смириться с облегающим трико. Но с этим — нет.

— Здорово. И что дальше? Запрёшь меня в квартире?

— Нет.

— Нет?

— Нет, — повторил Ли. — Я лишь высказываю своё мнение, делать что-то с этим или нет — это уже твоё решение.

— Классная манипуляция. Мог бы просто оценить и сказать, что я хорошо выгляжу, а не вести себя как мудак.

— Ты прекрасно выглядишь. Но слишком прекрасно — для толпы голодных кретинов с большими деньгами.

— И что они мне сделают? — вообще-то вопрос довольно резонный. Справедливости ради, ломать сальные пальцы всяко приятнее, чем носиться по каждому звонку из одного конца города в другой только чтобы оправдать чьи-то амбиции. — И к чему вообще фраза про деньги?

— «Образно говоря».

Он только закатил глаза.

— Ну конечно.

Сцепил телефон со стола, посмотрел на вереницу уведомлений, прокрутил до самого конца, не видя во всех этих сообщениях ни капли чего-то приятного. Работа, работа и ещё раз работа — когда-то давно он и подумать не мог, что карьера героя подразумевает под собой не безвозмездную помощь ради добра, а бесконечные рабочие вопросы, согласования, рекламу и всю ту прочую чушь, от которой порой хотелось спрятаться хоть куда-то. И весь этот вечер был такой же работой. Никакого счастья ему не приносит носиться из стороны в сторону с милой улыбкой, томно вздыхать и кивать на каждый вылетающий из чужого рта вопрос. Ему не хотелось никуда ехать, не хотелось выглядеть как придурок с этой обнажённой спиной и неуместными рюшами по всей блузке — будто он какая-то лимитированная фигурка, к которой в первую очередь лезут под съёмную одежду, лишь бы найти ответ на свой грязный вопрос и утолить любопытство. Он утрирует, но даже пиво, шашлык и тем более место под боком Ли выглядели гораздо более привлекательно, чем вся эта возникшая затея. Просто иногда Шану сносит голову, просто иногда его жесты слишком неоднозначны, но кто он вообще такой, чтобы иметь на этот счёт своё мнение? Его выращивали как послушный и покладистый товар, а потому устраивать какой-то саботаж он будет в последнюю очередь — даже если хотелось. Даже если ужасно хотелось, и ничего, кроме неловкости и неприятного смущения в груди, не возникало при виде своего отражения в зеркале, — он не будет. Просто не приучен.

Он вздрогнул от слабого прикосновения к лопаткам, когда тёплая ладонь широким жестом прокатилась вдоль позвоночника, замирая и оплетая поясницу. В этом было невысказанное «прости». Найс в ответ кивнул — такое же невысказанное «всё нормально».

— Там минус шесть на улице.

— Знаю… Надену пальто.

— Что это вообще? — его пальцы взметнулись выше, поддевая чёрную ленту, что обхватывала шею. — Ради чего такой вид?

— Он таким образом «инвестирует». Показывает другим: мол, «смотрите, что у меня есть», — и торгует мной, чтобы акции Тримен скупали с ещё большим ажиотажем. Так что воспринимай это как инвестицию, а не что-то серьёзное.

— Ты человек, а не инвестиция, Найс.

— Скажи это Шану.

— Могу сказать и ему, если это что-то изменит.

— Перестань, — он обернулся, скинув мобильный обратно на стол. Вытянулся, поднял голову, заглядывая Ли прямо в глаза, сквозь эти прозрачные линзы очков. — Лучше бы ты и вправду ревновал, чем выглядел таким… напряжённым.

— К этому сложно ревновать, — проговорил он, слабо дёргая его за чёрную ленту. — Нормальный человек посмотрит и спросит, что за идиотизм.

— И какой тогда у твоей ревности диапазон?

— Вообще-то её слегка задевает.

— Неужели?

— Голая спина — это вызов. Да и это тоже, — и его губы дёргает улыбка, когда Ли, чуть раздражённо, притянул части рубашки ближе, пряча это дурацкое декольте на груди. — Я не против. И это, в общем-то, твоё дело, но я не могу делать вид, что меня это никак не беспокоит.

— Просто наслаждайся тем, что у тебя красивый парень.

Сам Ли был одет по-домашнему — футболка, спортивки, чуть взъерошенный, взгляд ленивый. Ему вообще не хотелось тревожить его всем этим, капать на нервы, зная, что в последние дни у него на работе настоящий кошмар: он стал чаще задерживаться, возвращаясь в девять, а иногда и вовсе добираясь до дома только к одиннадцати, без сил заваривая себе кофе — только чтобы усесться за рабочий ноутбук и продолжить всю эту эпопею аврала уже в рамках квартиры. Сегодня — как обычно, но всё равно: неделя такого режима сказалась на нём усталостью, едва заметными синяками вокруг глаз и временным исчезновением из всего инфополя, в котором все только и обсуждали, куда Герой Икс так внезапно подевался.