Часть 2

Сара и Айк уже встречались. Всё оказалось проще, чем можно было предположить. Несколько месяцев спустя Айк пригласил Сару к себе домой, чтобы познакомить её с отцом.

Отец Айка, Арташес, в своё время владел коньячным заводом, сетью парфюмерных магазинов по всей территории Армении и имел множество инвестиций в различные компании. Арташес был именно тем человеком, который в молодости перепробовал всё, занимался различными видами бизнеса, абсолютно не связанными друг с другом, в результате чего накопил большое состояние. Он был уверен, что для того, чтобы разбогатеть, нужно добиться успеха в нескольких разных сферах и не застревать на одном месте. Сейчас он занимался собственной инвестиционной компанией и, как всегда, постоянно совал нос в дела и сделки, в которых тот ещё не успел побывать. Вместе со всем этим Арташес занимался воспитанием Айка, и теперь был рад, так как думал, что у Айка всё получится и он женится на этой девушке.

Айк никогда никому не рассказывал о богатстве своего отца. А отцу он говорил, что люди не должны знать о его богатстве, чтобы все были честны и бескорыстны с ним. Именно эти слова Айка были в мыслях Арташеса, когда раздался звонок в дверь. Арташес был уверен, что сын сделал правильный выбор. Ведь плод от дерева недалеко падает. Он посмотрел на часы (он ценил пунктуальность), неспешно толкнул инвалидное кресло и двинулся со своего места к двери.

Через несколько секунд все трое были в гостиной, за столом. Стол был накрыт аппетитным ассортиментом самых вкусных закусок, традиционных армянских блюд и, конечно же, вина, без которого невозможно было бы представить настоящего семейного ужина. Особенно в доме Арташеса. Арташес сидел во главе стола, а рядом с ним – Айк и Сара.

• Познакомимся, дочка? – в голосе Арташеса слышалось дружелюбное нетерпение.

• Конечно, Сара, – сказала Сара, улыбаясь. Нет, это была не фальшивая улыбка.

• Чем ты занимаешься, Сара? Kакие у тебя интересы?

Айк не отреагировал особо на вопрос Арташеса и последовавший за этим ответ Сары. Он слушал.

• Ну, я хожу в «Литературный клуб», люблю книги и фильмы, я не представляю своей жизни без них, – восхищенно рассказывала Сара.

• «Литературный клуб»? – спросил Арташес, глядя на Айка через плечо, – разве вы не там познакомились с Нареком?

Арташес много слышал о Нареке, и один раз они встретились, но не более.

• Да, папа, с Сарой мы тоже познакомились там, – сказал Айк.

• Эхх, Сара, Ануш тоже любила книги, – сказал Арташес и, заметив ничего не говорящий взгляд Сары, добавил, – Ануш – моя жена.

Сара заметила, как погас блеск в глазах Арташеса. Она знала, что мать Айка умерла, но не знала, при каких обстоятельствах, поэтому спросила, не упуская момента.

• Как она умерла? Айк говорил мне, что она... – сказала Сара и поняв, что вопрос прозвучал ненормально, сразу же добавила, – извините за мой вопрос.

• Мы с Ануш ходили в кинотеатр на премьеру фильма «Ghost». Кстати, ты видела этот фильм? – спросил Арташес.

• Нет, – быстро ответила Сара, чтобы услышать продолжение истории.

• Мой отец очень любит Патрика Суэйзи и фильмы с его участием, – сказал Айк, как будто это каким-то образом отличало его отца от других.

• Суэйзи – замечательный актер. Когда я был маленьким, я много смотрел фильмов и мечтал стать актером, – более воодушевлённо ответил Арташес и продолжил, – так или иначе, Ануш очень понравился фильм, она даже нашла сходство героев фильма с нами. Что ж, я внешне похож на Суэйзи, но я даже представить себе не мог, что наша жизнь будет похожа на жизнь персонажей, которых они воплотили. Я уверен, что и она тоже.

Наступила некоторая пауза, но затем воцарившееся холодное молчание снова нарушили слова Арташеса․

• – Выйдя из кинотеатра, – продолжил Арташес, – мы сразу заметили, что резко похолодало. Сначала было не так. Когда мы входили в кинотеатр, погода была благоприятной для неспешной прогулки по городу, но, когда мы вышли, подул пронзительно холодный ветер, а затем пошел сильный дождь. Ко всему прочему, небо было туманным. Мы хотели после фильма прогуляться по городу до нечеловеческой усталости, но в такую пасмурную погоду это было невозможно, и мы побежали на парковку кинотеатра, чтобы сесть в машину. Через несколько секунд мы уже были в машине. Ануш очень промокла и замерзла, так как мы не взяли с собой зонтик. Мы сели в машину, я накинул ей на плечи пальто, завёл двигатель и включил обогреватели. Несколько секунд, и мы были в пути.

• – Пап, пожалуйста, не нужно продолжать, я не думаю, что сейчас подходящий момент, – виноватым тоном попытался предотвратить продолжение истории Айк, видя, что самочувствие отца ухудшается.

• Нет, сын мой. Как ты похож на свою мать, – с тоской произнес Арташес, – я должен продолжить. Дорогу трудно было разглядеть в такую погоду. Как будто всего этого было недостаточно, началась гроза, сделавшая погоду еще более мрачной и разрушительной. Я не знаю, Сара, водила ли ты машину или нет, но, вероятно, знаешь, что машине, чтобы затормозить на мокрой дороге, нужно больше расстояния. Как бы то ни было, когда мы уже должны были повернуть направо с перекрестка, с нашего ... перекрестка, мы ... были почти дома, – сказал Арташес, и из его глаз выкатилась безнадежная слеза, словно показывая, как просты самые несчастные вещи в нашей жизни, такие же простые и соленые, как слеза, – вдруг перед нами появился грузовик, словно с неба свалившийся. Машина затормозила, но места для остановки не хватило, и грузовик врезался в левую сторону нашей машины, в сторону Ануш. Прямо в мое сердце.

Сара была ошеломлена. Айку было очень тяжело снова слышать эту историю; в тот день он был дома, дома, а не с родителями. Виноват ли Айк? Он думал: «Если бы я был там...».

В то время он был совсем маленьким, ему было восемь лет. Что он мог сделать? Эти вопросы преследовали его годами. Мы очень часто думаем, что могли бы все изменить, что, если бы мы были там, мы бы изменили. Но мы не можем всегда присутствовать. Всегда присутствовать – то же самое, что всегда отсутствовать.

• А потом? – после долгой паузы осмелилась сказать Сара.

• Потом? – сокрушенно продолжил Арташес, – потом нас отвезли в больницу и должны были прооперировать. Я еще мог бы подождать несколько часов, в плохом состоянии была Ануш.

Арташес на несколько секунд замолчал. Эти секунды показались Айку гораздо длиннее, чем они были на самом деле. Айк мысленно перенесся в те дни. Мать он очень любил, даже больше, чем отца. Все это знали, и он сам никогда этого не скрывал. По характеру они тоже были похожи: наивные, неосторожные и трусливые. Странно, что где-то в мире встретились страх и неосторожность, в данном случае в телах даже двух людей.

• Самое ужасное ты ещё не слышала, Сара, – болезненным тоном продолжил Арташес, глядя застывшим взглядом в какую-то точку, на самом деле глядя в никуда, – нам обоим сделали операцию одновременно. После операции, когда я проснулся, мой первый вопрос был: «Как Ануш?», на что я получил ответ: «С Ануш все в порядке, но сейчас она в коме». Возможно, это был не лучший ответ, который я мог услышать, но определённо был более предпочтительным, чем услышать, что ее больше нет. Через некоторое время я впал в кому. Спустя несколько месяцев, проснувшись, я узнал, что она скончалась. Они не спасли Ануш. А я, как видишь, спасся, но ходить больше никогда не буду.

• А водитель грузовика, его арестовали? – спросила Сара, не испытывая угрызений совести и не соблюдая, по крайней мере, хотя бы формально, паузу.

• Водитель грузовика... – Арташес глубоко вздохнул, выдохнул и продолжил, – его могли арестовать, потому что он был явно виновен, но об этом тоже никто не узнает. Он скончался на месте.

• Это ужасная история, сожалею, – как будто машинально проговорила Сара, – так вы вдвоем живете в таком большом доме? – продолжила она, пытаясь сменить тему.

• Да, – после некоторой паузы, нахмурив брови, ответил Арташес. Очевидно, ему не понравился вопрос, а реакция Арташеса не понравилась Айку.

• Как Вы добились такого богатства? – спросила Сара, и при этом глаза ее заблестели.

• Айк, я думаю, вам уже пора уходить, я плохо себя чувствую, – грубо сказал Арташес.

• Хорошо, пап, мы сейчас уйдем, я провожу Сару и вернусь, – очень резко сказал Айк обиженным тоном.

Айк проводил Сару и вернулся обратно домой за двадцать пять минут. За это время Арташес уладил несколько вопросов с помощью телефонных звонков. Как только Айк вошел в дом, он спросил:

• Что это было, пап?

• Что?

• Почему ты нагрубил Саре?

• Когда?

• Когда она спросила: «Вы здесь живете вдвоем?»

• «Как вы достигли такого богатства?» – это разве нормальные вопросы для первой встречи. Сын, хорошенько подумай, прежде чем делать какие-либо шаги, еще ничего не потеряно, у этой девушки другие цели, – сказал Арташес, ударяя бокалом, полным вина, по столу.

• Да ладно, она определенно не это имела в виду, ты же её не знаешь. Откуда у тебя такие мысли?

• Слушай меня внимательно. Я, может, и не знаю её, но таких, как она, я знаю, как свои пять пальцев. Она положила глаз на твое имущество, она с тобой не из-за твоего «мужского обаяния», вместо которого, признаюсь, я был бы рад, если бы у тебя было немного ума и логики.

• О чём ты, папа? – рассмеялся Айк, не веря собственным ушам.

• Девушка, которая приходит познакомиться с твоим отцом и спрашивает, как умерла твоя мать, а затем спрашивает, почему вы с отцом живете вдвоем в просторной, хорошо обставленной квартире, просто собирает сведения о тебе. Не говоря уже о последнем вопросе... Она хочет решить, достаточно ли ты стоишь, чтобы выйти замуж за тебя, или нет. Речь идет именно о материальной ценности. Ты всю жизнь избегал корыстных людей, а теперь попадаешь в эту ловушку, – махнув рукой, пробормотал Арташес.

• Как ты можешь говорить о ней такое? –  сказал Айк надломленным голосом,– Oна самое милое существо, которое я когда-либо знал.

–Ты знаешь очень мало людей, если так думаешь. Ты слеп, не всё определяется глазами. Я достаточно хорошо знаю людей, чтобы понимать скрытый смысл их слов, а ты – вылитая копия своей матери: безнадежно наивен, – сердито сказал Арташес и, сразу же, толкая инвалидное кресло вперед, направился в свою комнату, бормоча что-то еще себе под нос.

После этого инцидента они неделями не разговаривали друг с другом. Как только Айк возвращался домой, он поднимался в свою комнату и закрывал дверь на замок, больше не выходя из комнаты. А Арташес не встречал Айка, когда тот приходил, более того, он даже не открывал ему дверь, Айк открывал её своим ключом.

Казалось бы, проблема маленькая, пустяк и, можно было просто сесть и поговорить, но у Арташеса были свои принципы, которым он никогда не изменял. У него даже друзей почти не было, так как мало кто готов был искренне дружить с ним, а не ради денег. Он был очень придирчивым, не переносил простых вещей: сильной жары, скрипа двери и тому подобных вещей. Не говоря уже о тех людях, которые хотели общаться с ним ради выгоды. Как ни странно, на протяжении всей жизни у него было собачье чутье на то, кто и почему с ним общается, и он быстро классифицировал людей и удалял из своей жизни тех, кто бессмысленно оказался там, где им не следовало быть. Бессмысленно для него.

Айк не унаследовал принципиальности своего отца, а так называемого чутья у него вообще не было. Поэтому утверждения отца были для него совершенно бессмысленны. Из-за всего этого с каждым месяцем они всё больше отдалялись друг от друга, вплоть до того, что даже ужинали по отдельности. А это, кстати, нелегко для отцов и сыновей.

Я это точно знаю.