28:I[14925,["/_next/static/chunks/f359d84e8aeec58b.js","/_next/static/chunks/d90f5ec694c4d14b.js","/_next/static/chunks/e9cb5316f94111a6.js","/_next/static/chunks/0e5ba7ec464fa9fc.js","/_next/static/chunks/deb984bd08e5a930.js","/_next/static/chunks/f557829b5a54caa9.js","/_next/static/chunks/c3ead17ce8782e77.js","/_next/static/chunks/0e0657a4749eab4e.js","/_next/static/chunks/f8826012cf97a2d3.js","/_next/static/chunks/e610ef9b157c7903.js","/_next/static/chunks/dc0fe271eb8f5303.js","/_next/static/chunks/0dc86650d4c16829.js","/_next/static/chunks/0995ea89111ccac3.js","/_next/static/chunks/cdf95a40558b1b17.js","/_next/static/chunks/9f23ba9d65aef5f1.js","/_next/static/chunks/85bb42f8651c28f5.js","/_next/static/chunks/903d54bd099ecce1.js"],"ChapterViewTracker"] 29:I[78260,["/_next/static/chunks/f359d84e8aeec58b.js","/_next/static/chunks/d90f5ec694c4d14b.js","/_next/static/chunks/e9cb5316f94111a6.js","/_next/static/chunks/0e5ba7ec464fa9fc.js","/_next/static/chunks/deb984bd08e5a930.js","/_next/static/chunks/f557829b5a54caa9.js","/_next/static/chunks/c3ead17ce8782e77.js","/_next/static/chunks/0e0657a4749eab4e.js","/_next/static/chunks/f8826012cf97a2d3.js","/_next/static/chunks/e610ef9b157c7903.js","/_next/static/chunks/dc0fe271eb8f5303.js","/_next/static/chunks/0dc86650d4c16829.js","/_next/static/chunks/0995ea89111ccac3.js","/_next/static/chunks/cdf95a40558b1b17.js","/_next/static/chunks/9f23ba9d65aef5f1.js","/_next/static/chunks/85bb42f8651c28f5.js","/_next/static/chunks/903d54bd099ecce1.js"],"default"] 2a:T829,

Я стою у порога выбранного дома. Сумерки сгущаются, окрашивая небо в грязно-лиловые тона, словно синяк на теле умирающего дня. В окне виден тёплый, жёлтый свет лампы — настолько живой и беззащитный, что больно смотреть. Я слышу приглушённые голоса. Муж и жена. Возможно, с ребёнком. Их тени мелькают за занавеской, не подозревая, что стали актёрами в моём личном театре ужасов.

На секунду я замираю. В памяти всплывают лица у моего порога — Балдрой, Клара, Финниан, Моди, Мэйлинь, Сиэль... Так вот оно, каково быть на этом месте. И над всем этим — улыбка, что проступила на стене моей комнаты, как влажное пятно.

Я поднимаю руку. Кулак замирает в сантиметре от дерева. В горле пересыхает, язык прилипает к нёбу, будто обсыпан пеплом. Я — последний Гость, которого этот дом никогда не ждал. Палач, стучащийся в дверь под маской жертвы. Маска уже не просто приросла — она смотрит на меня изнутри, диктуя каждый изгиб.

Я стучу.

Голос, который вырывается из моих губ, — не мой. Он поломан, он дрожит, в нём плещется искусственная, отточенная до автоматизма мольба.

«Здесь есть кто-нибудь? Прошу, помогите, мне нужно убежище...»

Comments