Уже беременна? Так быстро… Поэтому свадьба? Поэтому Кацуки не бросит её? Изуку словно всегда знал, что Кац-чан от своего ребёнка точно не откажется, даже если ради него многим придётся пожертвовать.

И сейчас он чувствует себя настолько глупо. Действительно, как главная героиня дурацкой мыльной оперы. Придя сюда к Кацуки, на что он в действительности надеялся?

— Я поцелую тебя ещё раз, так уж и быть. Раз уж ты осмелился сам явиться ко мне, — ухмыляется Кацуки, проводя большим пальцем по его губам, очерчивая их.

Изуку жмурится прежде, чем ощущает горячее дыхание на своих губах, прежде, чем Кацуки захватывает его в такой горячий и болезненный поцелуй. И тихо стонет в рот Бакуго, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Так и горько, и сладко одновременно. Изуку скользит дрожащими пальцами по обнажённой груди, чувствуя кончиками пальцев, какой Кацуки горячий, просто взрывной. Когда Бакуго женится, Изуку не сможет позволить себе не то что поцелуи с Кац-чаном, случайные прикосновения. Потому что Кац-чан больше не будет ему принадлежать, он целиком и полностью станет поглощён своей семьёй.

Но поцелуй Кацуки такой сладостный, что сердце в груди сжимается от боли.

И Мина, и свадьба меркнут перед главной новостью.

У Кац-чана будет ребёнок.

И это невероятно волнует Мидорию. И это кажется самым важным во вселенной. Теперь Мина не так ужасна в его глазах, она прекрасна, потому что может родить продолжение Кац-чана. Каким будет его ребёнок? Девочка или мальчик?

Изуку понимает, что с Кацуки придётся попрощаться.

Навсегда.

И когда они разрывают поцелуй, Мидория отступает шаг назад, всё ещё чувствуя слёзы на щеках и покалывание на губах. Он смотрит своими большими глазами на Бакуго, пытаясь запомнить его таким. Хотя бы запомнить. Первое время придётся мучиться такими болезненными воспоминаниями.

Ему бы уйти, но…

— У меня есть просьба, — тихо говорит Мидория, нервно дёргая пальцами. — Пожалуйста, позволь мне коснуться твоих волос…

Просьбу глупее не придумаешь. Но ведь когда он был маленьким, Бакуго позволял ему это, и Изуку хочет вновь ощутить, какими они будут в этот раз.

Бакуго молчит с минуту, а затем послушно опускается на кровать и склоняет голову.

Позволяет.

Изуку неспешно подходит ближе, смущённо мнётся, протягивает руки и всё же касается светлых прядей.

— Они такие мягкие, Кац-чан, — горло перехватывает от старой фразы.

Они и вправду совсем нисколько не изменились.

Изуку прикусывает нижнюю губу. Волосы Кацуки только на вид колючие и жёсткие, на самом деле, они мягкие. Как и сам Кац-чан.

Этого достаточно. Сейчас лучше уйти. Прямо сейчас. Чтобы не было лишних поцелуев, чтобы не было ещё больше откровений.

Мидория уходит молча, а Бакуго так и не поднимает головы. Изуку не видит выражение его лица и это радует его. Он бы не стерпел, если бы увидел сожаление.

Выходя из комнаты Кац-чана, он набирает сообщение Урараке. Он пойдёт с ней на свидание. Не потому что хочет забыть Бакуго или заменить его. Нет. Изуку должен пытаться жить без Кацуки дальше.

Теперь Кац-чан точно больше не его Кац-чан.

Мидория спешно обувается и успевает улизнуть, пока женщины не вернулись из магазина.

Возвращаясь домой, он чувствует боль и пустоту в груди. Мир серый и тусклый. Урарака довольно быстро отвечает на сообщение, уже пытаясь определить место их свидания.

Немного тошно, но Очако хорошая и просто провести с ней время будет приятно. Возможно ли, что он влюбится в неё в будущем? Они всего лишь школьники и их отношения не могут быть серьёзными. По крайней мере пока. Мидория не хочет загадывать вперёд.

Но сердце ещё долго будет отдавать болью в бесплодных попытках забыть Кац-чана.

И теперь он точно определился с тем, как впредь будет обращаться к Кацуки.

Бакуго-сан.

---