Долговязый пацан со всклокоченными волосами, расстегнув рубашку, гордо показывал всем стартер, торчащий прямо из груди, и рассказывал, что умеет превращаться в демона-бензопилу. Мужик, слушавший его, отмахнулся и заявил, что если этот поц демон бензопилы, то он тогда — демон помидора, на что мальчишка расхохотался и ответил, что такой действительно существовал, и он его даже порешил.

«Дурдом», — удовлетворенно подумал про себя Хошина и сделал еще глоток. То ли и впрямь сходка сбежавших из психушки, то ли косплей-афтерпати.

Короче, ему нравилось.

— Я Соширо, кстати, — запоздало представился он соседу, решив, что они достаточно сблизились. — А тебя как звать?

— Тебе зачем? — мрачно уточнил тот и отправил в рот булочку.

— Для порядку. Можешь не представляться, мне норм без имен. Я просто буду тогда называть тебя «Хмурый коротышка», — картошка тоже была отменной. Горячая, с пылу с жару, обжигала рот и отдавала припущенным в масле чесноком. Наслаждение.

— Можно не нужно, — слегка содрогнувшись, словно что-то вспомнив, отозвался сосед. Поерзал на стуле, скривился, будто целый лимон сожрал, и тоже представился: — Меня зовут Леви.

— Очень приятно. Руку пожмешь? — Соширо помахал перед его носом ладонью и был удостоен убийственного взгляда. — Понял, максимум поломаешь. Не, спасибо, мне руки целые нужны, вдруг завтра кайдзю объявятся, а тут я красивый, но с переломом. Беда, — и набил рот шкварками.

— Кайдзю. Что такое кайздю? — вскинул на него серо-голубые глаза новый знакомый и непонимающе прищурился.

— А это наши здоровенные ебаки. Варьируются от пары метров до пары десятков метров, легко размножаются и трудно убиваются, — Хошина вспомнил кайдзю, которого нежно окрестил за его форму Грибочком, и мысленно поблагодарил Кафку за то, что тот вовремя обнаружил репродуктивные органы у этой твари.

— И как с ними борются?

— Ну, нормальные люди — огнестрельным оружием, гранатами, бомбами и прочими штуками. Но не я.

— А ты, получается, ненормальный, — криво усмехнулся Леви. Соширо с трудом удержался от того, чтобы не скаламбурить в ответ что-нибудь про «Прави» и лишь пожал плечами.

— Я мечник. Единственный.

Не хвалился и не прибеднялся — просто констатировал факт. Ну какой еще дебил попрет на этих монстров с холодным оружием? Только представитель клана Хошина, разумеется.

Сосед не стал ни смеяться, ни подкалывать.

— Теперь понятно, откуда у тебя такой кинжал. Говорю же, отлично сбалансирован.

— Да ты и сам не промах, твой не хуже. И клинок, и глаз.

Этот Леви явно был не болтлив, но Соширо умел вовлекать в беседу. Начал рассказывать про свой клан и техники, которыми владел, на что тот лишь пожал плечами и скупо отозвался, что его клан тоже не так прост, но из любопытных техник он владеет лишь обратным хватом. Соширо кивнул: обратил внимание на это во время беседы с бухим быдлом. Леви был не единственным, кто использовал обратный хват, но одно дело — нож, и совсем другое — здоровенный канцелярский резак со сменными лезвиями, который тот описывал, как основное оружие против титанов.

— А что, только это? И все? — удивлялся Соширо. У них самих столько всего было… хотя по сути кайдзю и титаны даже чем-то были похожи: что у одних, что у других было конкретное слабое место, в которое следовало бить. Загривок или ядро — не имело значения, если ты достаточно меток и силен.

— Да нет. Просто лично я предпочитаю холодное оружие.

Замком одобрительно улыбнулся. Приятно, черт возьми, знать, что ты не единственный такой одаренный на голову, который прет на громадных тварей с клинком наголо.

— Так-то еще есть гильотины и громовые копья, — продолжил задумчиво Леви. — И ручной недотитан.

— А это как? — вытаращил глаза Соширо. Леви цокнул языком и принялся рассказывать про странного пацана из его отряда, Эрена Йегера. А Соширо только и успевал, что проводить параллели с Кафкой. Регенерация? Да. Огромная сила и скорость? Да. Сокрушительная мощь? Тоже да! Истеричные крики на всю округу и торжественная клятва уничтожить всех врагов до единого? Эээм… пожалуй, нет. Кафка Хибино подкупал замкома своим спокойствием и уравновешенностью. Ну бывало, творил дичь, но без этого никуда: рабочие ситуации бывали всякими, в том числе и совсем нестандартными.

Хотя сравнивать их, конечно, нельзя. Этому Эрену всего шестнадцать, а Кафка ровно вдвое старше.

— Хорошо хоть мой не орет, — задумчиво пробормотал Хошино. Представил, как голый Кафка-переросток несется впереди остального отряда и вопит, сверкая булками на весь Токио, и едва не стек под стол от с трудом сдерживаемого ржача.

Вопрос: как теперь не представлять себе эту картину во время миссий?

— Кто — твой? — зацепился за случайно брошенную фразу Леви.

— А, да у нас в СО тоже есть свой занятный чувачок. Прикинь, превращается в крутого кайдзю и ссыт через соски, — Соширо повалился на стол и расхохотался. Когда пришел в себя и, вытерев слезы, выпрямился на стуле, то обнаружил, что Леви смотрит на него, как на помешанного.

— Что. За. Дичь.

— О да, мы тоже знатно офигели. Слушай, ну не всем же так везет! Это твой Йегер, превращаясь в грозного ебаку, даже не имеет половых органов. Зато Кафка не орет! Хотя наблюдать за тем, как он бежит на врага, ссыт на ходу и при этом с пристыженным видом извиняется перед нами, забавно, — Хошино вспомнил предпоследнее задание и довольно оскалил торчащие как у вампира клычки. Леви скривился.

— Мерзость же, ну.

— Неее, чел, мерзость — это его предыдущая работа! До прихода в СО Кафка работал уборщиком. И он не улицы подметал и не полы мыл в офисах! Ты вроде упоминал, что эти ваши титаны после смерти испаряются, так? Вы просто читеры, вот что я вам скажу, потому что наши кайдзю после смерти разлагаются, как обычные твари, и воняют так, что не продохнуть. Вот этим-то и занимался Хибино: убирал за СО то, что осталось после сражений. Прикинь, какие ароматы там витают? Мы как-то оказались неподалеку от туши, которую на тот момент разбирали уже третий день на июльской жаре, и это… ну… тошнотненько, в общем, — Соширо с аппетитом хрустнул последней зажаристой картошиной и отставил от себя опустевшую тарелку. — Слушай, а чего ты все чай да чай пьешь? Тут хорошее пиво, рекомендую!

И отсалютовал ополовиненной пинтой. Леви тряхнул головой, убирая челку с глаз.
~