Сегодня ветрено и холодно.

Особенно без тебя.

Я скучаю, приду к тебе, но есть одно «но»:

Нет блеска в твоих глазах.

Я вижу тебя в океане,

Он помнит, что здесь были мы.

Я слышу тебя в пении гитары,

Ты снова пришëл в мои сны.

— Я в первый раз вижу океан, — тихий голос Мафую едва коснулся слуха. — Думаю, я навсегда запомню это.

Мафую.

Снова лишь он приходит на ум.

Юки тряхнул головой, что-то невнятно пробормотав. Женщина, сидящая через сиденье от Йошиды, покосилась на него. Он не обратил внимания и снова отвернулся к окну автобуса.

Зима. Февраль. Холодно...

Такими же холодными были твои руки, Мафую. Всегда...

— Мафую... Какие же у тебя холодные руки, — гитарист усмехнулся. — Хочешь, согрею тебя?

— Ну и как же, интересно? — пробурчал Сато без особого интереса. Йошида, крепко держа его ладони, повëл их к себе под кофту. — П-погоди, Юки, ты что делаешь?!..

И ты всегда был стеснительным, Мафую, хотя отрицал это. Всегда всë глупо отрицал...

Автобус остановился и Юки вышел на улицу, тут же поëжившись от холода. Было пасмурно, дул сильный ветер. На плечи, волосы и ресницы гитариста изредка падали мелкие лëгкие снежинки. Не удивительно, что пляж в такое время был пуст. Ни души.

Парень сразу же направился прямиком к воде. Странно, когда он был здесь в прошлый раз, было гораздо теплее.

С Мафую везде было тепло. Даже не смотря на холод его рук.

Да что — рук?.. Даже от его имени иногда веяло холодом. Мафую. «Фую» значит «зима»... Но для Юки, чьë имя значит «снег», Мафую родной. Всех роднее для него этот молчаливый рыженький мальчишка, чудны́е мелодии, которые он напевает себе под нос, прекрасные необычные глаза цвета карамели...

Если ОН, Мафую, хочет, чтобы Юки погиб...

Если зима хочет остаться без снега...

Нет. Сато любит его, ему не нужна его смерть.

Йошиде казалось, что ещë немного, и он закричит. Через мгновение эта мысль стала реальностью — по пляжу разнëсся громкий крик, полный отчаяния.

— Да что мне делать?! Как я должен поступить?! — не жалея голоса, кричал музыкант.

Он положил гитару на песок и сам сел рядом. Запустив руки в воду, он прикусил губу, обжигаясь холодом океана.

Почти как руки его Мафую. Только тем согревались от тепла Юки, а вода — нет...

Внезапно на гитариста что-то нашло. Накатила тоска в перемешку со злостью. Какой смысл продолжать жить, если Мафую может обойтись без него?!

Последнее, что почувствовал Йошида — страх и жуткий мëртвый холод воды, что была уже на уровне шеи.

Снег перестал падать в тот же миг.

— Как же холодно... Мафую, и с чего тебя сюда потянуло? Могли же дома остаться... Сейчас бы фильмы смотрели и чай пили, а ты... — недовольно морщился Уэнояма.

Уголки губ Сато невольно дëрнулись в лëгкой улыбке, когда он подумал, что Рицка поехал с ним, хотя прекрасно знал, что тут «не курорт».

Всегда так... Потому что Уэ любит его.

Вокалист сел прямо на песок возле берега, Уэнояма тут же опустился рядом.

— Ты не сильно замëрз, Мафу? — заботливо поинтересовался он.

— Нет, совсем немного... Прости, что притащил тебя сюда, Уэнояма-кун, — Мафую виновато улыбнулся.

— Да ничего... Главное, не заболей, а то опять репетиции будешь пропускать! — Мафую засмеялся. — Я серьëзно.

Взгляд его карамельных глаз задумчиво устремился куда-то вдаль.

— Ровно год назад... — Рицка встрепенулся, услышав интонацию, с которой говорил Сато. Именно так он говорил в их первую встречу... Тихо и с нотками грусти. — Ровно год назад на этом месте умер Юки.

Сердце, казалось, пропустило удар, когда он услышал его имя.

— Он утопился. Его тело нашли только благодаря гитаре, он оставил еë на берегу, — продолжил Мафую, прикрывая глаза. Рицка долго молчал. Так долго, что Сато забеспокоился. — Уэнояма-кун?

Повернувшись, он увидел, что гитарист, закусив губу чуть ли не до крови и опустив взгляд вниз, сидит и не шевелится.

— Уэ-кун... — снова позвал Мафую.

— Мафую... Прости.

— За что? — не понял рыжеволосый.

— Я... Совсем не умею поддерживать... Но... — Уэнояма вдруг крепко обнял Сато. — Я люблю тебя, — прошептал он ему на ухо.

Мафую слабо заулыбался, закрыл глаза и ответил:

— Я тебя тоже, Уэнояма-кун.

Вот бы снова согреться,

Очутившись в объятиях твоих...

Вот бы мне извиниться,

Так я снова срываюсь на крик.

Может так ты услышишь?

Через тучи и дождь,

Извинюсь песней нашей.

Может так ты поймëшь?

Я помню каждый час и каждую минуту,

Как были вместе, как мечтали о большом,

Как пели и смеялись. Голос твой

Остался в памяти, он как волшебный сон.

Я не забуду никогда твои слова,

Ты говорил, что любишь и не бросишь,

Ты знал, что ведь ничто не навсегда,

Осталась только музыка... И слëзы.

Сегодня ветрено и холодно.

Особенно без тебя...

Согрей же меня, согрей меня музыкой...

Я океан увижу... В твоих глазах.

Да, без снега зима не будет прежней. Но ведь даже так она продолжает существовать... Она влюбилась в тëплый летний ветер. Им сложно друг с другом, но любовь не бывает простой, верно?

Всë у них отныне будет хорошо.