Ещё никогда лёд не грел Хана так, как после этой поездки на север.
Церемония коронации была довольно пышной — собрались почти все важные люди королевства. Почти все, потому что не было среди них Лино.

Однако прибыла северная группа в составе Феликса, Чонина и Джеквана.
Новый король очень тепло принял своих гостей, в особенности Феликса. Кристофер потом признавался Хану, что улыбка этого парня ярче света тысячи звёзд, а россыпь веснушек напоминает о цветах в любимом саду его матушки.

Сынмо на балу вёл себя более рассеянно, чем обычно, но эти изменения в поведении не особо бросались в глаза. А Хан с Кристофером всё равно заметили — многозначительно улыбаясь друг другу.

Их мысли подтвердились, когда Чонин потащил Сынмо прямо в центр зала под пристальным взглядом знати.
«Крошка Мин», как звал того Кристофер, безумно засмущался, но вида опять-таки не подал — его спалили лишь красные кончики ушей и до одури сияющие глаза.

— Как думаешь, сильно ли разозлится на меня Лино, если я заберу у него чудного мага снега? — по окончании всех церемоний интересовался король, запивая тяжёлые дни красным вином.

Они с Ханом развалились на бордовых диванах в кабинете бывшего короля. Кристофер собирался сделать здесь музыкальный уголок с разными инструментами. Юный господин страсть как любил музыку, да и в целом искусство. Возможно, именно поэтому так заинтересовался северным магом ветра — ведь Феликс был человеком, сошедшим с картины лучшего художника королевства, не иначе.

— Я думаю, тебе не жить после такого заявления. — отправляя в рот очередную виноградинку, прищурился Хан.

— А если прикажу? — чуть серьёзнее добавил Кристофер.

— Ему абсолютно по боку, что ты там прикажешь. В этом отношении он слишком свободный. — Джисон стойко выдержал на себе тяжёлый взгляд карих глаз.

— А в каком отношении он не свободный? — смягчил тон бывший принц и слегка выгнул бровь, пристально следя за реакцией друга.

— Он никогда не покинет север. Это его серебряная клетка. — Хан неловко улыбнулся и опустил взгляд в пол. Слишком больно вспоминать об этом человеке, слишком больно хранить его тепло. Но это пройдёт. Хан Джисон ведь не за красивые глазки считался лучшим магом королевства — он обязательно справится.

По традиции Кристофер должен был объехать все земли своего королевства и познакомиться с главами каждой части света. Но перед этим он собирался доделать то, что не успел отец.
На это ушло полгода.

Феликс с Чонином приезжали ещё парочку раз под предлогом передачи даров севера.
И в последний их приезд Феликс передал Джисону записку с фирменной печатью хозяина севера.

Хан нахмурился и непонимающе уставился на Феликса, но тот лишь повёл плечами и нервно кашлянул.

Под покровом ночи конверт был разорван. Чёрными чернилами по листку расползались завитки.

Я стану горячей мукой
В твоём еле бьющемся сердце.
Меня с другими не спутай,
Там могу только я греться.

Твоим я стану дыханием,
Что медленно жизнь отравляет.
Пусть нас похитит Урания,
Пусть она о тепле узнает.

Я могу покинуть с тобой
Родной край и землю родную.
Духов прошу я тихой мольбой
Переждать душевную бурю.

Я стану горячей мукой,
А ты стал мне ледяным пленом.
Я тебя никогда не забуду,
Я дал обещание небу.

Джисон и не знал, что способен лить настолько горькие слёзы. Они прожгли письмо, оставив на нём шрамы, как и эти стихи — на сердце Хана.

Новый король вместе со свитой в конце концов отправляется по запланированному маршруту. Сначала едут на юг, где узнают об удушающем положении народа. В этих землях было очень мало магов — в основном простые люди, зарабатывающие на жизнь тяжким трудом.

Кристофер лишь тяжело вздыхает на все возмущения, в очередной раз раздавая реальные указания и мысленные подзатыльники всем, кто служил при отце. Он обязательно накажет всех причастных к этой беде, как только они вернутся домой.

В западных и восточных землях их встречают более радушно. Оно и понятно — там народ живёт на широкую ногу. Западные земли известны своим магическим влиянием, а восточные — торговыми точками.

Хан до последнего боится отправляться на север. Он знает, что там его примут теплее, чем где бы то ни было.

Раньше Джисону казалось, что он знает, где находится его дом. Он родился в этом королевстве, в этой столице, ещё будучи совсем маленьким мальчиком подружился с тогдашним принцем. В академии познакомился с Хёнджином и Чанбином, затем к их компании присоединился Сынмин.

Хан всегда тянулся к новым знаниям и всем сердцем любил магию.
Как-то их профессор закинул мысль о том, что магия — есть жизнь, а жизнь — есть любовь. Это врезалось в память юного мага.

Встретить своего человека очень сложно, но Хан и не горел желанием найти его — ему хватало того, что он имел.
Однако, распробовав северные ягоды, он уже вряд ли забудет их вкус. Он совершенно точно перестанет есть любимую клубнику.

И вот Хан Джисон снова здесь. Он снова дома.

Лино ничуть не изменился — всё такая же ровная осанка, уверенный взгляд и изредка хитрая ухмылка на губах.
Он по-прежнему не любит южных людей, но терпит ради своего самого главного гостя.

Вечером они остаются одни, но ни один не в силах начать разговор. Хан лишь утешающе заглядывает в глаза напротив.
За этой сценой втайне наблюдает Кристофер, вышедший в поисках Феликса.

— И что вы думаете насчёт всего этого, Ваше величество? — раздаётся прямо над ухом. Король млеет от бархатного голоса своего любимого солнца.

— Довольно опрометчиво со стороны Лино забирать моего лучшего друга. — отвечает вполголоса Кристофер и зарывается пальцами в блондинистые волосы мага.

Они задерживаются на севере чуть дольше положенного, но никто и не возражает.
Лино общается с Джисоном как ни в чём не бывало, старательно игнорируя факт отправки своего письма.
Хан не поднимает неудобных тем и старается наслаждаться моментом. Он просто хочет побыть чуточку дольше рядом. Он просто хочет иметь возможность видеть это ужасное чудо.

Суни, Дуни и Дори постоянно кружат рядом с Джисоном, на что неоднозначно косится Кристофер.

— Они невероятно ласковые прилипалы. — отшучивается Хан, но сразу после его фразы Дори отчаянно бьёт лапой короля, пытаясь отогнать того подальше.

В один из дней хозяин северных земель приглашает короля поехать вместе с ним на рыбалку. Тет-а-тет.
Стража справедливо возмущается, но Кристофер прерывает их споры, заявляя, что сделан не из сахарной пудры. На это Лино лишь фыркает.

— Я поражён тому, как вы спелись с моим советником. — начинает король, сидя уже у лунки.

— Вы распугаете всю рыбу, если будете слишком много болтать. — шутливо грозит Лино, но по глазам видно — выцарапает душу.

— Знаете, а ведь мы могли бы заключить договор. Вы отдаёте мне Феликса и Чонина, а я вам — Хан Джисона. — с улыбкой почти шепчет Кристофер.

— Нет. — чёткий и понятный ответ.

Наступает день отъезда.
Хёнджин с Чанбином радостно напевают старинную песенку, собирая вещи.
Чонин сидит вместе с Сынмином у костра, не выражая эмоций, внутренне готовясь к серьёзному разговору.

Хан поднимает огненные столпы в любимой пещере.

За этим действом привычно следит пара чернильных глаз.

— Так и будешь там стоять? — обращается к ожидаемому гостю.

— Боюсь обжечься.

— Мороз тоже обжигает, но я не испугался. — Джисон поворачивается и смотрит прямо, выдерживая задумчивый взгляд.

— У тебя красивые глаза. — произносит собеседник, измученно улыбаясь.

— Я не смогу оставить королевство без своей опоры. Я не оставлю Криса без поддержки. — оправдывается Джисон и слегка хмурит брови.

— А я не оставлю это место без хозяина. — пауза. — Но никто не говорил, что это обязательно должен быть я. — на красивом лице расцветает хитрая улыбка.

Джисон округляет глаза и неверяще смотрит на человека перед собой.

В это время Сынмин сбивает с ног Чонина — маги летят в сугроб, продолжая уже там дурачиться и безудержно обниматься.

— Я думаю, ты станешь достойным хозяином севера.

— Не без твоей помощи. — шепчет Чонин куда-то в шею.

Кристофер ярко улыбается, глядя на полных жизни магов.
Прижавшись к нему, стоит Феликс и мысленно посылает волны удачи своим друзьям.

Хан Джисон и представить не мог, что в королевстве вечной мерзлоты он найдёт свой огонь.

Губы мягко накрывают чужие. Лино плавно опускает руку на спину Хана, вторую кладёт на макушку. Пальцы перебирают волосы, ногти слабо проходят по лопаткам. Джисон несколько секунд стоит в полном ступоре, после чего отвечает на поцелуй и прикрывает глаза. Он проводит языком по верхней губе, слизывая с неё сок северных ягод, перемещает ногу между бёдер Лино — тот издаёт приглашённый стон. Сердце бешено стучит, грозясь вырваться из грудной клетки.

Страшно ступать в неизвестность, страшно думать о будущем. Свобода действий пугает. Лино сделал свой шаг — теперь шаг за Ханом.

Хозяин северных земель оказался по характеру настоящим вулканом. Но Хан Джисон не за красивые глазки считался лучшим магом королевства — ему по силам приручить огонь, тем более когда тот сам охотно шёл к нему в руки.