Линь Линь не был уверен как оправдать себя.

Понятно, что он не.. непривлекательный для нее или типо того.

«СНЯТО!»

По правде говоря, ему кажется, что окружающие думают, что все дубли снимаются из-за его неуклюжей игры и запинок рядом с ней. И, пожалуй, это было не совсем ложью.

Но.

«СНЯТО!»

Прежде всего, Сяо Юэцин вероятно самая красивая девушка, которую свет видел. Очевидно, что ее лицо заставляет его заикаться и нервничать, особенно, когда они касаются друг друга.

Честно говоря, он не может быть таким же привлекательным. Погодите ка, что-то здесь не так. Разве сейчас не чья-то сцена с поцелуем-?

«СНЯТО! СНЯТО! СНЯТО!» режиссер прорычал в мегафон, хлопнув рукой по подлокотнику его складного кресла. «ЛАДНО, ВСЕ НА ОБЕДЕННЫЙ ПЕРЕРЫВ.»

Линь Линь вздрогнул, когда коллега оттолкнула его от себя. Глаза Сяо Юэцин сияли так ярко, словно это маленькие звездочки или пылающее пламя. Без слов или чего-то вроде, что могло бы подтвердить, что ее язык был у него во рту пару секунд назад, она недовольно вздохнула, смахнула волосы за спину и ушла прочь.

Одиноко стоящий Линь Линь в центре съемочной площадки съежился от океана осуждающих лиц. Вначале они были понимающими и справедливыми по отношению к нему, давали ему больше шансов, и он был уверен, что так и должно быть, а теперь он подводил их раз за разом. Экшен – он мог сыграть. Эмоциональные, слезливые диалоги? Да запросто! Приступы ярости? Готово! Даже опасные трюки, которые у них были, он смог превзойти себя и выполнить их. Какое-то время они выглядели впечатленными.

А потом они дошли до романтических сцен, и все начало рушиться.

Линь Линь не знал почему, но похоже они нашли его слепое место. В чем он был до ужаса плох. Не имело значение, как часто он репетировал свои строки, насколько хорошо играл, словно по методичке, входил в нужное настроение, сколько бы дублей они ни делали, режиссер всегда кричал «СНЯТО» снова и снова и снова, до тех пор пока у Линь Линя не пошла голова кругом, а Сяо Юэцин выглядела так, будто он испортил ей утренний кофе. Это было так легко для нее! Режиссер нахваливал ее в каждом действии, жужжа без остановки о том, какая харизматичная она была и каким правдоподобным было ее взаимодействие с партнером.

Для Линь Линя это превратилось в поток всё более и более раздражающей своей неопределённостью критики.

«Твое лицо, как у робота, рядом с ней у тебя пока только отвращение, а не желание. Хей, больше эмоций! По-новой!»

«Зрительный контакт! Нет, ради бога, это уж чересчур много зрительного контакта, это выгладит так, словно ты пытаешься вытянуть из нее душу! Снова! »

«Почему ты стоишь так далеко, будто ты ее боишься? Эй, не притягивай ее так сильно, будто хочешь приковать к себе! Заново! »

Было столько противоречий, что Линь Линь захотел вырвать себе волосы! Увидев, как съёмочная группа отправляется обедать, он вздохнул с раздражением и медленно направился к режиссёру, уже приготовившись, что его опять начнут отчитывать.

К его удивлению и ужасу, мужчина лишь глубоко вздохнул, помассировал виски и опустил мегафон. Когда он заговорил в следующий раз, в его словах ощущалась тяжесть окончательности, от которой Линь Линю захотелось сбежать и спрятаться.

«Линь Линь.» он сказал. «Я понимаю вашу преданность этой роли. До этого момента вы отлично справлялись, и у меня не было причин сомневаться в вас. До этой недели я ни разу не пожалел о своем выборе, несмотря на огромное количество претендентов на эту роль. Я доверяю мнению госпожи Джей и её способности распознавать талант.»

Линь Линь сглотнул. «Да, сэр.»

«Но» сказал режиссёр, резко ткнув пальцем в подлокотник. «Я не могу терпеть ошибки, которые сейчас есть в этих сценах. Романтика Лонвэя и Синьи — это эмоциональное ядро этого проекта, его бьющееся сердце. Глобальны ли такие вещи, как исторические неточности, неправильное расположение декораций, ошибки в освещении, сценическая бойцовская хореография? Обычные зрители не заметят эти незначительные недочёты. Но, боже, финальный поцелуй между героем и его возлюбленной? Видеть момент осознания, признания, любви? Они сразу заметят ваше деревянное и неуклюжее исполнение, и разорвут нас в клочья! Это один из тех моментов, который мы обязаны сделать на отлично!»

Линь Линь почувствовал как его желудок скрутило «.. Да, сэр.»

«Если ты не найдешь способа как исправить твою игру, я боюсь, нам придется найти другого актера, который займет твое место. Крайне важно, чтобы финальный продукт был идеальным.»

Эти слова побудили парня встрепенуться. «Н-нет! Сэр, я обещаю, я найду способ улучшиться! Я устраню все мои проблемы, я просто не совсем понимаю, как играть то, что я еще не делал!»

Режиссёр посмотрел на него с сочувствием. «Здесь нет ничего специфичного. Это не… ваша нога немного дальше вынесена вперёд, или вы заговорили слишком громко. Не хватает самой сути. Вы никогда не выглядите так, словно любите её. В последней сцене вы на нее смотрите так же, как и в последней сцене. Когда вы целуетесь, кажется, что она целует вас, а не вы, вдвоем, выражаете свою любовь».

«Я..»

«Мы изменим порядок съёмки сцен. Я дам вам ещё два дня, чтобы преодолеть свой внутренний барьер, мешающий вам полностью раскрыться перед нами. Но если по истечении этих двух дней, вы не сможете показать убедительную игру – вы уволены.»

«Но сцены, которые мы уже отсняли-»

40% от всей съёмки, и ваши каскадерские сцены практически не понадобятся заменять. Ты не звезда первого порядка, парень, так что докажи мне, почему должен остаться. Я на тебя рассчитываю." Тон режиссера был суровым, но справедливым.

Обескураженный и на грани слёз, Линь Линь резко кивнул и поспешил на обед вместе с остальными.