Сиэль, привычно проснувшись в пустой квартире около 4 утра, выбрался из вороха одеял и направился в кухню, сонно зевая и потирая мерцающие синим в предрассветной темноте глаза. Ткнув кнопку включения чайника, юный экс-граф подошел к широкому панорамному окну и решительным жестом отдернул в стороны плотные шторы цвета морского песка на побережье Калифорнии. Солнце, окрасив небо во всевозможные рассветные оттенки от оранжевого до лилового, лениво выкатывало свой шар на все еще чернеющий глубокой синевой небосвод, на котором то тут, то там холодным далеким светом мерцали звезды. Сиэль открыл окно и впустил свежий воздух в душную кухню. Шум не стихающих даже ночью городских улиц Лондона наполнил комнату, за спиной пикнул чайник. Лениво потянувшись, Сиэль направился к шкафчикам и достал оттуда свою любимую кружку. Кинув пакетик черного чая со вкусом и запахом бергамота с апельсиновой цедрой и залив все кипятком до самых краев, Сиэль вздохнул, встретившись со своим отражением в стекле окна.

Сколько времени прошло с тех пор, когда его будил нежный и трепетный баритон фразой «Господин, пора вставать»? Когда последний раз хоть кто-то заваривал ему чай, будоража сознание спросонья чарующими запахами булочек, круассанов или сандвичей? Почему по прошествии трех столетий Сиэль все равно просыпается в квартире один?

Вздохнув еще раз и горестно хмыкнув себе под нос, он протянул руку к чашке и, выудив пакетик с заваркой, выбросил его в мусорный бак. Чашка ароматного чая обжигала лицо своим необыкновенным ароматом. Вдохнув успокаивающий запах еще раз, Сиэль задумался, чем ему сегодня заняться.

Вот уже с полвека его мучила хандра. Сначала все было достаточно невинно и даже абсурдно. Сиэль всегда воспринимал себя как личность достаточно сильную, способную справиться с любыми испытаниями. Окрыленный любовью Себастьяна и тем фактом, что они благополучно разрешили историю с контрактом, да еще и трон Ада вернули Себастьяну, вознесли Сиэля до таких небес, что в принципе ангелам и не снилось, он считал, что все ему по плечу. Поэтому, когда Себастьян одним дождливым осенним вечером сообщил весьма неприятную новость, Сиэль фыркнул и небрежно тряхнул волосами, всем своим видом показывая, что его ничего не огорчает, он со всем справится.

Двумя с половиной столетиями ранее.

- Сиэль, ты дома?

В коридоре послышался звук телепортации, пахнуло серой, и в гостиную просунулась голова Себастьяна через дверной проем. Блестящие черные волосы лежали в беспорядке, из-под них выглядывали угольно-черные рога, обвивавшие голову наподобие короны. Сам владелец сей красоты, закончив отряхиваться и снимать обувь, наконец вошел в комнату. Бывший дворецкий застал своего возлюбленного полудемона-полуангела рисующим на холсте что-то вроде моря. Или неба. Не разобрать с первого взгляда даже демоническим зрением.

- Чем занят? - Себастьян подошел ближе и, приобняв Сиэля за талию, чмокнул в щеку. – Море рисуешь?

- И море, и небо. Пока не решил, что это будет – штиль или шторм.

Отложив кисти, Сиэль повернулся к Себастьяну, обвил руками его за шею и, поднявшись на цыпочках, коротко чмокнул дворецкого в губы.

- Смею заметить, что ты чем-то озадачен.

Юный граф прошествовал к дивану и плюхнулся на него, призывно похлопав рядом с собой. Через мгновение он вновь был в любимых объятиях теплых рук, кольцом свернувшимися вокруг его тонкого тела.

- Ты, что, совсем не ешь, пока я отлучаюсь по делам? – неодобрительно фыркнул Себастьян, внимательным взглядом просканировав Сиэля с головы до ног.

- Иногда. Когда я увлечен делом, еда мне не нужна, - пожал плечами Сиэль. – Ну так что у тебя там?

Он с интересом глянул на своего демона, нежно поглаживая широкую ладонь с черными ногтями. Себастьян раздумывал еще какое-то время, но потом, видимо собравшись с духом, разом выдал:

- Мне придется некоторое время пожить в Аду.

- Как долго будет длиться это «некоторое время»? – уточняюще спросил Сиэль, не переставая поглаживать ладонь Себастьяна.

- Ну, несколько… лет, - слегка запнувшись, ответили ему.

- Не хитри, - Сиэль прищурился, - говори, как есть.

Себастьян вздохнул.

- Мне нужно находиться там постоянно во избежание всякого рода проблем приблизительно где-то лет сто. Плюс минус десяток.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь работой настенных часов. Сиэль опустил взгляд на их переплетенные пальцы, слегка поджал губы и, спустя несколько секунд, показавшихся Себастьяну вечностью, ответил.

- Ну, ты же будешь подниматься ко мне? Хотя бы раз в год… Или полгода. Мы же как-то будем проводить время в перерывах между твоей работой?

- Конечно будем, Небо мое! – с горячностью ответил Себастьян, облегченно выдохнув.

- Ты, вероятно, ждал скандала или истерики? – улыбнулся краем рта Сиэль.

- Думал, что как минимум ты станешь выспрашивать причину моего… переезда. Но, признать честно, ты меня порядком удивил, - улыбнулись ему в ответ.

Сиэль качнул головой, откинулся на спинку дивана и довольно устроился у Себастьяна на груди.

- Я же все понимаю. Ты, как-никак, Князь Тьмы, Владыка Преисподней, Перворожденный, Сын Люцифера, ну и прочие твои множественные регалии.

- Ты и сам можешь ко мне спускаться, я буду только рад, котенок, - ласково прошептал Себастьян, накручивая прядь волос Сиэля себе на палец.

- Я не особо люблю там появляться. Скажи, ты уходишь прямо сейчас или у нас есть несколько часов?

Синие глаза вперились в лицо Себастьяна внимательным взглядом, ища ответ на глубине алых глаз.

- Сожалею, котенок, но я должен отправляться сейчас. Я приду к тебе, как только освобожусь, обещаю. Постараюсь через 10 лет заглянуть к нам домой, надеюсь, будешь ждать.

Сиэль сдержал печальный вздох и нехотя разжал их переплетенные пальцы. Себастьян наклонился к юноше и запечатлел у него на губах нежный, полный искренней любви, поцелуй. А спустя мгновение он растаял в воздухе, оставив за собой лишь аромат своего одеколона.

Он не пришел. Ни через десять лет, ни через тридцать. Лишь по окончании века наведался лично.

Сиэль в это время оформлял одну из комнат их дома картинами – снимал старые полотна, перевешивал их на другие места, убирал из-под потолка пыль и паутину. Почувствовав вибрацию телепортации в воздухе, он поспешно обернулся и увидел перед собой Себастьяна, такого родного и такого незнакомого. Рога на голове демона постепенно увеличивались, и Сиэль отметил, что они существенно подросли за этот неполный век. Лицо Себастьяна было неподвластно времени, но оно было усталым, под глазами залегли тени.