Хаякава прижал Ангела к груди, приподнял его бёдра и начал двигаться — медленно, сосредоточенно. Его пальцы успокаивающе перебирали персиковые пряди волос демона, и в каждом прикосновении была такая осторожность, будто он касался хрупкого и бесценного сокровища.

Демон резко задохнулся, когда прошла самая широкая часть. Тянущая боль смешалась с неумолимым, всепоглощающим удовольствием. Его тело напряглось до предела, глаза беспомощно закатились. Из горла вырвался глухой, почти беззвучный звук.

Аки замер, прикусив губу. Он сдерживался, не желая причинить боль, но его собственное тело яростно требовало большего. Его руки мелко дрожали, мышцы пресса ритмично вздымались. Он видел, как Ангел изо всех сил пытается перевести дух.

— Всё, — прошептал Аки ему в самое ухо, и в этом слове сдалась и его собственная борьба. — Самое сложное позади.

Демон намеренно двинулся вперёд — выбил из Аки короткий стон. Хаякава вгрызся в собственную губу, но следующий толчок вынудил сдавленный звук сорваться из его уст.

— Ты решил свести меня с ума? — голос охотника сдавленно прохрипел. Его руки вцепились в узкую демоническую талию, оставляя на ней багряный отпечаток.

— Возможно, — тяжело выдыхая выдавил он.

Его слова стали точкой невозврата для Аки. Он начал двигаться. Сначала медленно, сдержанно, заставляя демона вздрагивать при каждом полном погружении.

Затем быстрее, грубее. Влажные звуки стали громче, отчётливее. Звук кожи о кожу, прерывистое дыхание, сдавленные стоны — всё смешалось в звонком эхо квартиры, где было только двое.

Аки не сдерживался. Его руки настойчиво хватали, направляли, шлёпали каждый кусочек тела демона. Одна ладонь впивалась в ягодицу, другая скользила по влажной спине, нащупывая позвонки под кожей. Он чувствовал, как Ангел сжимает его внутри, как мышцы судорожно сжимаются и расслабляются, позволяя толкнуться глубже.

Ритм сорвался в грубый, хаотичный. Хаякава, впиваясь пальцами в бёдра демона, вновь и вновь приподнимал его хрупкое, почти эфемерное тело, насаживая на свой член — с такой силой и глубиной, что собственные суставы отзывались сдавленным хрустом.

Ангел приподнялся, упёрся руками в грудь Аки, и его бёдра сами нашли ответный ритм — неумелый, но отчаянно настойчивый.

— Аки… Аки… — его имя звучало хрипло, с одышкой.

Демон наклонился, поймал желанные губы в мокрый, небрежный поцелуй. Мужчина ответил лёгким укусом в нижнюю губу, провёл языком по нёбу.

Самоконтроль испарился окончательно. Последнее, что Хаякава успел осознать — это ладонь Ангела, вцепившуюся в его волосы, и горячий шёпот прямо в ухо:

— Не сдерживайся, — демон сорвался на краткий стон. — Я тоже почти…

Тело Аки сковало. Глубокий, почти животный звук вырвался из груди с последним глубоким толчком. Оргазм ударил в голову, перед глазами блеснули искры.

В тот же миг нутро Ангела сомкнулись вокруг него серией частых, пульсирующих спазмов. Между их животами растеклась вязкая жидкость. Демон беззвучно всхлипнул, обмяк и вжался в мужчину всем телом.

Тишину резало только тяжёлое, неровное дыхание. Ангел безвольно лежал на груди Аки, белоснежное оперение устало обмякло, а желтоватый нимб над макушкой интенсивно мигал.

Через минуту Аки провёл ладонью по мягким крыльям. Кожа под пальцами была горячей, а перья взъерошенными. Он притянул демона выше, прижимая к своему плечу. Губы коснулись мокрых волос на виске.

— Я люблю тебя, — сказал Ангел, поднимая голову. В утомленном взгляде отчётливо читалась благодарность.

Аки смотрел на него. На это лицо, когда-то бывшее просто лицом демона-напарника. Большим пальцем он убрал с его щеки прядь волос.

— Я тоже тебя люблю, — ответил он с лёгкой улыбкой и, наклонившись, поцеловал демона в лоб.

Больше ничего говорить не требовалось. Слова казались теперь слишком грубыми, слишком очевидными.

Ангел, кажется, только этого и ждал. Он с облегчением опустил голову обратно на его плечо.

Аки нащупал сбившийся в углу дивана плед, накрыл их, и его рука легла на поясницу демона, ощущая под ладонью медленный, успокаивающий ритм дыхания.

— Засыпай, — прошептал он в темноту. — Я принесу влажное полотенце, а утром примем душ.

— А если это сон? — чуть слышно спросил демон, уткнувшись лицом в его плечо.

— Тогда это лучший сон в нашей жизни, — твёрдо ответил Аки. И на этот раз позволил себе в это поверить безоговорочно.

***

Утренний свет, бледный и косой, пробивался сквозь щели жалюзи, рисуя на полу золотые полосы. Проснувшись, Аки не обнаружил рядом спящего демона — сердце сжалось, пропустив болезненный удар.

Но всё вокруг твердило, что вчерашнее не было сном. Смятый плед, умиротворяющая тишина. Он оглянулся, и взгляд его сразу зацепился за знакомый силуэт на балконе.

Накинув первую попавшуюся одежду, Аки вышел следом. Молча притянул Ангела к себе, обняв за талию, и прильнул к его прохладной щеке.

— Всё-таки не сон, — выдохнул он, глядя поверх головы демона на пробуждающийся Токио.

— Знаешь, мне и правда больше нравилось быть деревенской мышью, — Ангел коснулся его ладоней. — Но с тобой мне не страшно быть и городской.

— Правда? — Хаякава оставил на его макушке почти невесомый поцелуй. — Тогда я действительно счастлив.