— Вечеринка у Хинаты! — однажды вечером после тренировки объявляет Танака.

Это пятница, и Шоё осталось ходить с костылями всего лишь два дня. Он уже может нормально передвигаться и с нетерпением ждёт момента, когда снова сможет бегать — летать — по площадке, ощущая привычный прилив энергии. Мяч, перелетающий через сетку, ощущение победы на языке — он скучал по этому сильнее, чем готов был признаться.

К его удивлению, идея принимается на ура. Даже Цукишима соглашается, хотя, заметив Танаку и Нишиною, пляшущих вокруг Хинаты какой-то странный танец, тут же жалеет о своём решении и закатывает глаза с выражением: «Во что я вообще ввязался».

Супермаркет спасает ситуацию — еды и напитков набирают столько, что хватило бы на мини-фестиваль.

Когда они вваливаются в дом Хинаты шумной толпой, раздражённое выражение лица его мамы кажется скорее знаком примирения, чем недовольства.

Шоё улыбается ей так широко, как только может, и бросает на ходу:

— Спасибо, мам!

Комната быстро заполняется людьми.
Даичи и Сугавара переговариваются вполголоса в углу.
Танака и Нишиноя роются в играх для приставки.
Асахи наблюдает за ними, не зная, вмешиваться или нет.

Цукишима с усмешкой следит за происходящим, пока Ямагучи рядом без умолку что-то рассказывает.

Хината, слегка прихрамывая, подходит к столу с едой и плюхается рядом с Кагеямой, который от неожиданности едва не роняет покки.

— Хочешь? — спрашивает он, протягивая одну палочку, несмотря на то, что перед ними лежит ещё с десяток пачек.

Хината кивает и тянется за ней.

В тот момент, когда их пальцы соприкасаются, время словно замирает. Тепло разливается по ладони, странно знакомое чувство накрывает с головой.

«Виноват сок», — машинально думает Хината.

Но на этот раз замирает не только он.

Кагеяма медленно убирает руку, словно делает это через усилие, и уже собирается что-то сказать, когда…

— Эй, Хината! Кагеяма!

Нишиноя держит джойстики и хитро улыбается.

— В «Марио Карт»?

Цукишима, как выясняется, играет слишком хорошо. Он без особых усилий минует препятствия, оставляя всех позади, и Хинате кажется, что тут явно замешана чёрная магия.

Он хрустит чипсами, смеясь вместе со всеми, когда Кагеяма падает со скалы прямо перед финишем. Тот толкает его локтем, но Хината лишь смеётся сильнее.

— Заткнись! — рычит Кагеяма, но улыбку всё равно скрыть не может.

Атмосфера становится тёплой и привычной. Когда Кагеяма отдаёт джойстик Даичи, тень улыбки всё ещё остаётся на его губах, и Хината ловит себя на мысли, что это выглядит… мило.

Он делает глубокий вдох и осторожно тыкает Кагеяму в плечо.

— М?
— Можно тебя на секунду?

Он кивает в сторону чёрного входа.

Во дворике прохладно. Небо тёмное, усыпанное звёздами. Лёгкий ветер треплет волосы. Хинате кажется, что он выбрал правильное место.

— Я хотел сказать спасибо, — наконец говорит он.
— За что?
— За всё. За помощь.

— Друзья так делают, — отвечает Кагеяма, опуская взгляд.

— Да. Друзья.

Молчание растягивается. Сердце Хинаты колотится так громко, что он боится, будто Кагеяма его слышит.

— Не за что, — начинает тот, — если это в…

Хината вдруг встаёт на носочки и тянется вперёд.

Поцелуй получается быстрым, неловким, смазанным — но реальным. Губы Кагеямы тёплые, и от этого сносит крышу.

— Я не… извини, я вообще не…

Кагеяма хватает его за воротник.

— Придурок, — говорит он и целует его сам.

На этот раз всё исчезает. Мысли, страх, сомнения. Остаётся только тепло и ощущение, что всё на своём месте.

— Уво-о-оу!

Свет льётся из двери.
Свисты.
Смех.
Улыбки.

— Я выиграл! — объявляет Сугавара, разрушая хаос.

Кагеяма затаскивает Хинату обратно в дом, щеки его пылают, но взгляд уверенный.