— Вы с Кагеямой неплохо сдружились, — однажды подмечает Сугавара.

Хината на несколько секунд отрывает взгляд от Кагеямы — того самого Кагеямы, который выглядит слишком привлекательно, будучи запыхавшимся, раскрасневшимся и вспотевшим после тренировки.

— А? Ну, да, — тянет Шоё. — Он мне немного помогает, иногда заходит в гости и всякое такое, — он указывает на свою повреждённую лодыжку, до полного заживления которой осталось ещё пару недель.

Упражнения, которые ему прописал доктор, действительно помогают. Он уже может слегка опираться на ногу — что Кагеяма не одобряет. Очень не одобряет. Настолько, что каждый раз, когда Хината делает шаг без костылей, тот смотрит на него так, словно собирается лично отвезти его обратно в больницу.

Перед его лицом мелькает тень, и Хината моргает, резко откидываясь назад и едва не ударяясь затылком о стену.

— Прости, — говорит Сугавара. — Ты залип в одну точку.

Он прищуривается, внимательно рассматривая Хинату.

— Так, значит, вы с Кагеямой теперь ещё ближе, чем были? Намного ближе.

Хината чувствует, как внутри всё сжимается.

Сугавара замолкает на несколько секунд. Его взгляд скользит мимо Хинаты — туда, где Кагеяма что-то резко объясняет Даичи, активно жестикулируя, — а затем возвращается обратно.

Сугавара подаётся вперёд.

— Вы, случаем, не встречаетесь?

В следующую секунду происходит целая цепочка катастроф.

Хината, напрочь забыв о растяжении связок, вскакивает на ноги. Его колени тут же подкашиваются от резкой боли, и он падает на пол. Сугавара едва успевает отскочить, чтобы не оказаться под ним, но врезается в стоящую сзади коробку с мячами и валится вместе с ней.

Грохот мгновенно привлекает внимание всей команды.

Лицо Хинаты горит сразу по нескольким причинам.

— Ты в порядке?! — Кагеяма оказывается рядом быстрее, чем кто-либо успевает среагировать, и осторожно помогает

Хинате сесть обратно на скамейку.

Шоё рассеянно кивает, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Он слишком занят этим, чтобы заметить выражение тревоги на лице Кагеямы.

Он поворачивается к Сугаваре, который сидит на полу с виноватой, почти глуповатой улыбкой.

— Прости, — говорит тот искренне.

— Что это было?! — срывается у Хинаты.

Взгляд Кагеямы мгновенно становится ледяным и устремляется в сторону Сугавары. Тот заметно вздрагивает.

— Это был всего лишь вопрос, — спокойно отвечает Сугавара Кагеяме, а затем снова смотрит на Хинату. — Очень важный вопрос, между прочим. Так это правда, что…

— Нет! Нет, нет, нет, нет! — Хината перебивает его, закрывая уши руками.

Он пытается убедить себя, что Сугавара просто пошутил. Что он задал этот вопрос случайно. Что ничего такого не происходит.

То, что Кагеяма иногда кажется ему красивым, — ничего не значит.
То, что сердце начинает биться быстрее, когда тот улыбается, — тоже.
То, что он ловит себя на том, что большую часть тренировки наблюдает именно за ним, — абсолютно нормально.

Абсолютно.

И всё же где-то глубоко внутри Хината понимает: он обречён.