По просьбе Феликса все студенты снова собрались в холле здания.

- И так, дорогие студенты. Вы молодцы, быстро справляетесь с тестами нашей академии. Но одних бойцовых навыков и ума не хватит, чтобы быть хорошим детективом, - сказал шеф Вильям.
- Быстро? Серьёзно? - кто-то сказал в толпе.
- И поэтому сейчас пройдет самое любимое нашими студентами занятие, раскрытие убийства. Вам надо собрать в кулак всю свою волю и интеллект. И принять единственно правильное решение, на основе которого вы добьетесь истины.
- И как же мы это сделаем? - сказал Давид.
- Как это сделать? Во-первых, надо помнить, что в жизни нет ничего окончательного. Нет ничего определенного и точного. Все относительно. Вы не можете верить даже собственным глазам и другим органам чувств. Во-вторых, вы должны помнить, что истина зарыта всегда глубоко внутри. И несмотря на это, никогда нельзя упускать из виду очевидные вещи. В жизни все легко и в тоже время все очень сложно.
- Да уж, - сказал кто-то из толпы. - Можно это было и не говорить.
- Вам сейчас это покажется несерьезным, или не имеющим смысла, - продолжил Феликс, как будто отвечая на вопрос студентов, - но только на месте преступления вы поймете суть этих слов.
- А вот это уже интересно, - сказал Арам.
- Убийство, хм... - задумалась Рейа.
- Загадки, загадочки, - сказала Ксю. Эта идея ей явно была по душе.
- Мы разделим вас на несколько групп и вы будете вместе расследовать одно убийство, дополнил Феликс.
- Интересно, а это настоящее убийство? - спросила Рейа.
- Конечно, убийство не настоящее, - сказал Феликс, как бы отвечая на вопрос Рейи.

Все, кто был рядом с Рейей, повернулись в ее сторону. Она стояла довольно далеко от места, где были шеф Вильям и Феликс. Это уже был третий раз, когда на их вопрос снова давали прямой ответ.

- Они что слышали все, что мы говорим? - с удивлением и страхом спросил Давид.
- Или это просто совпадение, - сказал Арам. - Расслабься.
- Вот это он конечно всех переполошил, - сказала Ксю и хихикнула.
- Вместо трупа у нас будет что-то вроде галлюцинации, или вернее голограммы. Мне кажется так будет приятнее, чем трогать мертвое тело, - сказал Феликс. - Конечно во время настоящих расследований вы будете сталкиваться с реальными трупами и процесс поиска улик, опознания тела, понимания причины смерти человека - все это будет не очень приятно и легко. Конечно, правильнее было бы использовать настоящий труп, но на первый раз вам хватит и голограммы.
- А я бы не прочь и настоящий труп исследовать, - сказал Давид.
- Ты в жизни наверное ни одного трупа не видел, а лезешь трогать? - злобно сказал Арам.
- Я… - начал Давид.

В его голове крутилось много непонятных образов и воспоминаний. Все мысли перемешались.

Он вспомнил реку. Она была кристально чистой, настолько, что можно было увидеть ее дно. У берега неподвижно лежали девушки. Потом река начала становиться все красней и красней. На него смотрели светло-голубые глаза очень красивой девочки с длинными светлыми волосами. Кончики волос были уже испачканы кровью, а тело ее висело на дереве. Оно медленно раскачивалось от ветра и от этого казалось живым. Но вдруг деревья стали походить на огромные рыжие от огня пасти. Лес словно хотел съесть лежащих у берега девушек, чтобы скрыть убийство своего хозяина. В этом страшном кошмаре было что-то мистическое, непонятное. Но совершенно жуткое. Это было до того невыносимо, что Давид на мгновение забыл об ужасном лице, словно застывшем в ветвях дерева. Увидев зеленый, глазеющий на него дикий взгляд, Давид пришел в себя.

- В моем желании узнать правду и научиться это делать как можно скорее нет ничего плохого, - наконец сказал Давид.
- А если бы тебе довелось узнать через какие муки прошел человек, ответил ли ты также? Если бы ты, касаясь этого трупа прочувствовал всю боль, все страдания, которые этот человек испытал, как бы ты ответил тогда?

Давид на секунду задумался.

- Все равно. Я бы ответил также.
- Ты бы ответил также только потому, что тебе никогда не доведется это всё испытать. Вот и все.
- Хочешь сказать, что я слабак, да? Ты на это намекаешь? - крикнул Давид.
- Мальчики! - крикнула Рейа.
- Да! Это и хочу сказать! - сказал Арам. - Все только и языком трепать умеют.
- Я чувствую всю боль людей. Я вижу ее. Мне не надо касаться для этого трупов людей. Мне не надо вторгаться в их голову и знать, что они испытывали при смерти. Когда говоришь со знакомыми погибшего человека, через их истории, воспоминания, через фотографии ты проносишь через себя все эти эмоции и у тебя разрывается сердце. Разве этого недостаточно!
- Да! Именно! Недостаточно! - крикнул Арам.
- Ах ты! Эгоистичная тварь!

В голове Арама снова начали появляться голоса.

- Подохни, подохни ублюдок. Дурак, эгоистичная мразь!

Арам склонился к полу, держа голову. Рейа опустилась к нему на колени и попробовала помочь ему подняться, но он снова упал.

- Давид, хватит, - сказала Ксю с серьёзным лицом.

Ярость Давида начала спадать. Его глаза все еще смотрели с ненавистью на Арама.

- Если ещё раз так сделаешь, тварь, я тебя закую в сотни цепей и сожму их настолько сильно, что твое тело просто лопнет на глазах у всех.
- Да? Давай попробуем тогда! - сказал Давид и уже хотел активировать свою суперспособность как получил обжигающую пощечину.
- Я же сказала, хватит, - сказала Ксю. Ее взгляд стал ещё страшнее.

Давид этого не ожидал. Он посмотрел на Ксю грустным и жалостливым взглядом, от которого она почувствовала себя неловко.

- Может я переборщила, - подумала она.
- Вы оба не правы, - сказала Рейа. - Это во-первых. А во-вторых, мы из-за вас все прослушали.
- Спасибо, готовьтесь к тесту, - сказал Феликс в этот момент и ушел вместе с шефом Вильямом.
- Ну и что мы теперь будем делать? - сказала Рейа.

Парни ничего не ответили и лишь смотрели в пол.

- Ничего, на месте разберемся, - ответила Ксю. - Это же групповое задание. Маловероятно, что мы все вместе попадем в одну и ту же группу. Так что кто-то обязательно будет знать, что надо делать.

В голове у студентов начали объявлять группы:

- Арам, Зен, Давид, Ксю, Кано, Алекс и Рейа, вы идете в первую комнату на третьем этаже.
- Я смеюсь, я просто смеюсь, я так больше не могу, - сказала Ксю и начала обильно хохотать.