Аки просыпается от ощущения пустоты.

Не сразу понимает, что именно не так — просто что-то отсутствует. Тепло. Вес. Чьё-то присутствие рядом. Он поворачивается на бок и видит смятую простыню, вмятину на матрасе, словно кто-то лежал здесь совсем недавно.

Ангела нет.

Аки садится, проводит рукой по кровати — холодно. Слишком холодно.

— Чёрт, — выдыхает он.

Он быстро одевается и выходит наружу. Воздух кусает лицо, снег скрипит под ногами. Небо серое, низкое, будто давит. Поле за мотелем всё ещё там — белое, пустое.

И Ангел тоже там.

Он стоит далеко, почти у края поля, спиной к Аки. Крылья расправлены, не для полёта — просто… как будто он не знает, что с ними делать.

— Ты собирался исчезнуть и на этот раз? — спрашивает Аки, подходя ближе.

Ангел не вздрагивает. Не оборачивается сразу.

— Я думал, так будет правильно.

— Для кого?

— Для тебя.

Аки останавливается рядом. Между ними — шаг. Всего шаг.

— Ты не имеешь права решать за меня, — говорит он тихо.

Ангел наконец поворачивается. Его лицо спокойное, но в глазах — что-то надломленное.

— Я опасен, — говорит он. — Даже когда ничего не делаю. Особенно тогда.

— Я знаю, — отвечает Аки. — И всё равно иду за тобой.

Ветер поднимает снег, ослепляет на мгновение. Когда он стихает, Аки делает тот самый шаг.

— Я не прошу прикосновений, — продолжает он. — Я не прошу обещаний. Я просто… не хочу, чтобы ты уходил, думая, что ты — ошибка.

Ангел смотрит на него долго. Слишком долго для демона, которому якобы всё равно.

— Ты оставляешь следы, — говорит он тихо. — Даже здесь.

Аки смотрит вниз. Их следы пересекаются. Человеческие — чёткие. Другие — едва заметные, но они есть.

— Значит, ты тоже здесь, — отвечает он.

Ангел делает шаг вперёд.

На этот раз — без страха.

Он не касается кожи. Не забирает ничего. Он просто прижимает лоб к лбу Аки, крылья складываются вокруг них, как защита от ветра.

— Люди… — выдыхает он. — Вы делаете боль значимой.

— А ты, — отвечает Аки, закрывая глаза, — делаешь холод терпимым.

Они стоят так недолго. Долго им и не нужно.

Когда они возвращаются в мотель, снег начинает идти сильнее, заметая поле, стирая следы. Но в комнате всё ещё остаётся тепло. И вмятина на кровати — доказательство того, что кто-то был здесь.

И даже когда они уедут,
даже когда зима закончится,
даже когда снег растает —

место, где он лежал,
всегда будет иметь форму его тела.