Ха Джун устало откинулся на спинку кресла. Впереди его ожидали еще десять часов съемок. С раннего возраста, ему всегда нравилось петь. Приходя со школы, он включал на стареньком телевизоре любимое тв-шоу. И пока родители были заняты на работе с утра и до вечера. Ха Джун представлял себя певцом, который выступает на огромной сцене перед тысячной публикой. Несмотря насмешки от одноклассников, его мечта не угасала. В детстве все кажется по-другому, оно придает сказочности, а трудности не замечаются.

Но вступив на этот путь, розовые очки разбиваются вдребезги. Сталкиваешься с другой темной стороной жизни айдола. Для фанатов и обычных зрителей все выглядит идеальной картинкой. Им приятно смотреть на красивых и ухоженных парней и девушек. Они сходят с ума от любви к своим кумирам, боготворят их. Билеты на концерты разлетаются в считанные минуты, раскупается мерч до полного sold out. Эти люди хотят быть похожими на них, делают пластические операции, одеваются и красятся так же. А еще эти же фанаты могут уничтожить твою жизнь. Бесконечные преследования, любое твое действие и слово могут исказить и обрушится огромная волна хейта. От которого нигде не скрыться.

За всем этим утекает самое важное. Грань между обычным человеком и звездой стирается. Окружающие перестают понимать, что их кумиры такие же люди, которые могут испытывать чувства и эмоции. Никто не видит панические атаки, море пролитых слез и расшатанные нервные клетки из-за усталости и собственной критики. Для кого-то такая жизнь мечта, что-то недосягаемое. Ровно до тех пор пока лично не столкнутся. Сложно не сломаться от бешеного ритма жизни, в котором ты тренируешься больше чем спишь и дышишь. Всегда нужно следить за своей речью, приходится жить по методичке. Каждый шаг контролируется другими людьми, появляется ощущение будто твоя жизнь тебе не принадлежит. Говорят как одеваться, сколько спать и отдыхать, что можно есть, а что нельзя. Нет возможности встретиться с друзьями и семьей, на каждого человека выделяется свой график и построен он на месяцы вперед. Твое самое уединенное место - это ванная комната, куда не притащат кучу камер. Живешь с вечным желанием побыть один на один с собой, без взглядов и шума вокруг. Мир шоу бизнеса темная лошадка, которая хранит кучу грязных секретов. Дверь в которую закрыты на тысячи замков. И если чему-то удается проскочить, жизнь этого человека полностью разрушается.

Появление на улице без охраны или папарацци становится что-то невозможным, сопровождать будут даже в самый обычный круглосуточный магазинчик за раменом. Когда ты популярный, тебя как любят, так и ненавидят. Ревнивые фанаты могут захейтить за наличие отношений, даже если ты просто постоял рядом с девушкой, то обязательно поднимется волна слухов. В их агентстве запрещается заводить отношения в первые три года после подписания контракта. Но даже вступая в отношения, желание сохранить их в тайне от хищных глаз мира остается неизменным. Желание защитить близкого человека от стресса, сплетен и критики становится всепоглощающим.

Конечно, как и везде присутствуют свои плюсы. Популярность открывает перед тобой целый мир возможностей. Путешествовать по миру и увидеть его красоты, познакомиться с интересными людьми. Хорошо зарабатывая можно позволить приобрести свое жилье и машину. С тобой хотят сотрудничать известные всему миру бренды и компании. Но самое важное и ценное это — эмоции, которые испытываешь, поднимаясь на сцену. Эйфория, восторг, гордость - все это охватывает тебя, когда ты видишь радостные лица публики, которая любит и поддерживает тебя.

Эмоции пробирают настолько, что сложно сдержать слезы. В такие моменты понимаешь, все не зря.

Ха Джуна мучала жажда, весь прошлый час они снимали одну и ту же сцену по кругу. Попивая воду медленными глотками, он следил за собой в отражении зеркала. Никто не будет удивлен тем, что в карьере айдола важен не сам голос, а его внешность. Она дает девяносто процентов успеха. И ему очень повезло, окружающие считали его очень привлекательным, как и он сам. Хоть артисты и сидят на жестких диетах, но тело Ха Джуна было накаченным. Высокий рост, широкие плечи, сильные руки и узкая талия сводили женщин с ума. В начале карьеры, тело Ха Джуна было девственно чистым, сейчас же его украшали татуировки, запрещались только на лице. Темные волосы растрепались после танцев и сейчас выглядели небрежно. Черная кожаная жилетка подчеркивала его узкую талию. Из всей группы Ха Джун больше всех любил «оголяться» на сцене. Он знал, что его хотят и пользовался этим.

— Ха Джун, в эту пятницу намечается закрытая тусовка у Оуэна. — ворвался У Ин в гримерку. — Никаких репортеров и камер. Идеально.

— У нас ничего не запланировано на пятницу? — откинув голову назад и прикрывая глаза, лениво спросил Ха Джун.

— Бля, с утра съемки какого-то шоу, к вечеру думаю закончим.

Съемки. Бесконечные часы под камерами, каждый блогер, артист и каналы хотят урвать их внимание. Ха Джун уже сбился с чету, каждый день какие-то мероприятия.

— Мы все идем? Я не против, хоть как-то отвлечемся.

— Да, Хек и Ю Бин согласны. Я так напьюсь, у меня уже три месяца трезвости.

Ха Джун ухмыльнулся. Из-за их образа жизни они постоянно испытывают стресс и раздражение. Каждый по-разному расслабляется. Алкоголь, сигареты, секс, готовка, различный спорт. Ха Джун предпочитал секс и борьбу. Отлично проветривает голову и придает сил.

— Здравствуйте.

В районе входа, где стоял У Ин прозвучал женский голос. Наконец-то пришла стилист, Ха Джун даже головой не повел в ее сторону. Ему было лень.

— Я пошел. — предупредил У Ин уходя. В ответ Ха Джун просто помахал ему рукой.

Звук приближающихся каблуков отскакивал от стен, походка казалась уверенной. Как только девушка подошла, он услышал шуршание на столике.

— Господин Ха Джун, не могли бы вы посмотреть на меня. — позвал его мелодичный голос, но нотки раздражения не смогли ускользнуть от него.

Подключился азарт, ему захотелось поиграть с ней.

— Думаю ты итак справишься. — Ха Джун специально позволил себе обратиться к ней неформально.

— Ладно. — она глубоко вздохнула.

Она явно хотела бы съязвить ему в ответ, но статус не позволял. Ха Джун ожидал ее дальнейших действий, его терзал сильный интерес взглянуть на нее.

Послышался звук нажатия на рычаг, кресло внезапно опустилось до нужного уровня. От неожиданности сердце подскочило, но внешне Ха Джун остался невозмутимым.

— Ох, надеюсь, вышло не слишком резко? — без тени беспокойства спросила девушка. Ха Джун лишь усмехнулся.

Он почувствовал как она к нему наклонилась, в носу защекотало от приятного аромата исходящего от нее. Тонкие пальчики не сильно повернули его голову в сторону, их прикосновение было нежным. Щеку обдало мятным дыханием, словно лицо девушки было в пару сантиметрах от его. Кожу на плече щекотали свисающие волосы. Ха Джун сквозь закрытые глаза почувствовал легкое касание к своему лицу, влажным спонжиком поправляла тон. Мягкой кистью прошлась по каждому веку, резко пространство между ними стало пустым, шуршание косметики, затем она снова вернулась к нему.

Ха Джун плавно открыл глаза, первым что он увидел перед собой, это были яркие зеленые глаза. Их лазурный оттенок мгновенно привлек внимание. Лицо девушки было слишком близко, что выходило за рамки допустимого. Она слегка отодвинулась от него, на секунду ее лицо исказилось от испуга. Затем сменился интересом , когда ее взгляд прошелся по его лицу, остановившись на глазах. Даже отодвинувшись, она все равно находилась близко к нему. Ха Джун мог детально ее рассмотреть. Сочные губы были приоткрыты, что вызвало в нем желание провести по ним языком. Аккуратный носик был немного вздернут, на щеках красовался румянец, но кожа была светлой, словно девушка совсем не бывает на солнце. Волосы были зачесаны назад, но пару светлых платиновых прядей обрамляли ее лицо, так и хотелось провести по ним рукой и ощутить их шелковистость. Ха Джун без стеснения опустил взгляд ниже к ее телу. Бежевая шелковая блузка открывала вид на длинную шею, его пальцы идеально бы смотрелись обхватив ее. Черная обтягивающая юбка с вырезом на боку идеально подчеркивала широкие бедра. Чертовски красивая.

Над левой грудью был прикреплен бейджик с именем. Шелли Скотт. Она была очень горяча. Взгляд Шелли в ответ блуждал по его телу, в глазах плясал огонек. Ха Джун начал заводиться, эта девушка была охренеть как в его вкусе. Он не мог оторвать от нее взгляд, работникам запрещалось испытывать чувства к артистам. Запрещались с обеих сторон какие-либо отношения помимо профессиональных, никаких интрижек. Прямо сейчас Ха Джуну хотелось запихнуть все эти правила куда подальше. Из-за сумасшедшего графика забыл, когда последний раз был секс. И сейчас находясь рядом с сексуальной девушкой сложно было удержаться, чтобы не нагнуть ее над этим столом трахая. В ближайшие пару лет в его планы не входили серьезные отношения, ему хватало интрижки на одну ночь.

Придя в себя, Шелли снова придвинулась к нему ближе, ее груди касались подлокотника, находясь в пару сантиметрах от его плеча. Блядь, снова слишком близко. Расстояние было опасным. Шелли запустила пятерню и провела по его черным волосам, осторожно сделала это снова. По хорошему ему следовало прогнать ее и поменять стилиста, за столь непозволительное поведение. Но черта с два он ее отпустит.

— Чтобы не мешали. — полушепотом объяснила Шелли свое действие. Ее голос звучал интимно. Ха Джун был бы совсем не против если бы она провела своими нежными руками по всему его телу.

Он устремил взгляд на ее шею где билась артерия. Сделал то, за что она могла бы на него пожаловаться. Ха Джун провел пальцами вдоль ее шеи, чувствуя пульсацию. Ее кожа была теплой и такой бархатистой. Ощутил ее учащенное дыхание, не замечая свое собственное. Она не останавливала его, не противилась. Позволил себе и дальше блуждать своей руке, плавно обогнул шею, прошелся по подбородку. Большим пальцем остановился в сантиметре от ее губ. Посмотрел в ее глаза, зрачки расширились, взгляд потемнел. С вызовом в глазах наклонилась вперед обхватывая губами его палец. Ха Джун почувствовал прикосновение горячего языка к коже. Это все, что ему было нужно. Голову снесло, поддавшись вперед и обхватив ладонью ее затылок, притянул к себе впиваясь в губы. Шелли сразу же начала отвечать на поцелуй, губы жадно переплетались, яростно поглощали друг друга.