Ночь третья. Продолжение.

Грех мой висит в этом доме тяжелее лондонского смога. Я ношу его в себе, а они — Балдрой и этот мальчишка Финниан — носят его в своих глазах, когда смотрят на меня. Они держатся вместе, эти двое. Чинят мебель, шепчутся у окна. Их разговоры со мной — лишь необходимые обрывки фраз. Финниан больше не улыбается. Его взгляд стал пустым и тяжёлым; он смотрит на меня с немым укором, и я не могу понять, то ли это глупость, то ли за этой простотой скрывается нечто, что видит меня насквозь. Мы — треугольник, и я — его вооружённая, одинокая вершина. Я знаю: один из них — Гость. Возможно, даже оба. Моя ошибка с Моди не сделала меня осторожнее. Она сделала меня опаснее.

Стук, что прервал меня, был нервным, отрывистым.

«Кто там?» — мой голос прозвучал хрипло, когда я подошел к двери, ружьё уже у плеча.

«Пожалуйста! Я из поместья Фантомхайв! Меня зовут Мэйлинь, я горничная!»

Я взглянул в сторону гостиной. Балдрой уже встал, его лицо озарилось смутной надеждой.

«Мэйлинь! Это Балдрой! — крикнул он в дверь. — Проверка! Отвечай, как звали двух любимых змей Снейка?»

«Эмили и Оскар, сэр! — послышалось мгновенно, с дрожью облегчения. — Почти всегда только за них и болтал!»

Балдрой обернулся ко мне и кивнул, с облегчением на лице. Я не понял ни слова из их странного диалога, но это не имело значения. Значение имело лишь его одобрение.

Я открыл. На пороге стояла перепуганная девушка в измятой форме, с кривыми очками на носу. Увидев Балдроя, а за его спиной — Финниана, она чуть не расплакалась от счастья.

«Мистер Балдрой! Финни! Вы оба живы!»

Она сделала шаг вперёд, но её движение резко оборвалось, когда она заметила меня и не опускающийся ствол. Её взгляд скользнул по стали, и она замерла, словно кошка перед псом.

Позже, пока Мэйлинь, приходила в себя и шепталась со «старой гвардией», раздался новый стук. Голос за дверью звучал на удивление спокоен, почти заученно. А я, тоже наученный горьким опытом и не желая усугублять и без того взрывоопасную ситуацию, коротко бросил: «Нет места.»

За дверью воцарилась тишина — слишком быстрая и полная, чтобы быть естественной.

И почти сразу — третий стук. Точно отмеренный, властный, без тени просьбы. Три удара, отчеканенные с холодной уверенностью.

«Я — граф Сиэль Фантомхайв. Откройте дверь».

Для Балдроя и Мэйлинь это был приказ. Они вытянулись в струнку. Финниан заёрзал на месте. Я, сжимая в памяти своё чёрное дело и окутанный их молчаливой враждой, медленно отодвинул засов.

На пороге стоял низкий, худой и бледный мальчишка лет четырнадцати. Его костюм был в пыли, но он держался с невозмутимым достоинством короля, снизошедшего до лачуги. Его взгляд скользнул по комнате, зафиксировал меня с ружьём, его слуг.

«Балдрой. Мэйлинь. Финниан. Рад, что вы не пострадали.» — произнёс он. Тон был формальным, но для них эти слова прозвучали как величайшая милость.

«Господин Сиэль! — Мэйлинь сделала низкий реверанс. — Но... где же мистер Себастьян?»

В её голосе сквозили недоумение и страх. Отсутствие некоего Себастьяна казалось нарушением самого закона мироздания.

«Мы были вынуждены разделиться…» — ответил Сиэль, отводя взгляд. Его холодная маска на мгновение дала трещину. Он не стал объяснять, и в этом молчании читалась опасность.

Затем он повернулся ко мне. Его единственный открытый глаз уставился прямо на меня, отцовское ружье. Взгляд был тяжёлым, оценивающим, полным скрытой угрозы.

«Вы — хозяин этого убежища?»

«Пока что да». — ответил я, чуть приподнимая ружьё.

«Вам следует знать. Я не один. Мой дворецкий... следует за мной. И когда он придёт, то не будет терпим к потенциальным угрозам в мой адрес».

Это не была просьба. Это было предупреждение. И для моего ума, отравленного паранойей, оно прозвучало двусмысленно: то ли этот мальчик ищет защиты, то ли он сам — самая большая угроза в этом доме, за которой вот-вот явится нечто неизмеримо худшее.

И вот расстановка сил на эту ночь, холодная и неумолимая:

Я. Одинокий, вооружённый, виновный в убийстве простой женщины.

Слуги Фантомхайва. Балдрой, Мэйлинь, Финниан. Они сплотились вокруг Сиэля. Они — семья. А я для них — нестабильный, вооружённый незнакомец, в чьём доме они по воле случая оказались.

И он. Сиэль Фантомхайв. Непредсказуемый элемент. Хрупкий ребёнок и опасный аристократ, за спиной у которого стоит кто-то.

Я — сторожевой пёс в клетке с тиграми. Любая моя попытка «зачистки» против одного из них обернётся мгновенной и жестокой войной со всеми остальными. Мой дом превратился из убежища в поле битвы, где война ещё не началась, но все союзы уже заключены против меня.