глава 3

Уроки кулинарии проходят достаточно хорошо, и творения Айзавы выглядят всё более съедобными с каждой сессией. Тем не менее, он может сказать, что постоянные оправдания, которые он придумывает, чтобы скрыть отсутствие по вечерам, явно начинают беспокоить Хизаши, заставляя внутренности Шоты скручиваться от вины.

Он пытается компенсировать это, одеваясь немного красивее, вытаскивая старые джинсы, которые слишком облегают. Хизаши однажды сказал ему, что они открывают потрясающий вид на его задницу.

Шота носит их в субботу утром, и Хизаши ловит его, прижимая к кухонному столу и крепко сжимая его бёдра, так что, по-видимому, план работает.

— Мои ноги начинают затекать, — жалуется Шота через несколько минут после приятных ощущений (не то чтобы этой большей частью «приятных ощущений» был жёсткий край стола, упирающийся в его живот).

Однако Хизаши молча ставит засос на затылке, и Шота вздыхает, прикидывая, через сколько он исчезнет. Обычно он не возражает против того, чтобы Хизаши метил его шею, но теперь, когда он чаще собирает волосы, засосы немного труднее скрыть.

Опять же, может быть, всё дело в том, что Хизаши не хочет, чтобы он скрывал их. Шота немного вздрагивает от этой мысли. Тем не менее, абсолютно последним, что он хочет, является то, что его ученики узнают, как весело он провёл выходные. Он надеется, что его шарф покроет большую часть отметок.

— Хизаши, — ворчит Шота, пытаясь пошевелиться из хватки Хизаши. — У меня есть дела сегодня.

— Ты уверен, что я не смогу убедить тебя провести весь день в постели? — спрашивает Хизаши, проводя губами вдоль чувствительной кожи шеи.

Как заманчиво ни звучало бы это предложение, главная причина, по которой Шота должен ходить по магазинам, — это найти юбилейный подарок для Хизаши, и это не то, на что он хочет забить.

— Завтра, — вместо этого говорит Шота, оборачиваясь, чтобы улыбнуться Хизаши. Тот немного вздрагивает в ответ.

— Я могу пойти с тобой? — спрашивает Хизаши, и, если Айзава выполнял бы любые другие поручения, он сказал бы «да», но Хизаши слишком увлечён, когда дело доходит до покупок, и Шота хочет сохранить свои юбилейные планы в сюрпризе на этот раз.

— Разве ты не жаловался вчера на все эссе, которые ты должен проверить? — отвечает Шота, приподнимая бровь. На мгновение он думает, что видит, как вспышка боли пробегает по лицу Хизаши, но это так мимолётно, что ему, должно быть, показалось.

— Хорошо-хорошо, — вздыхает Хизаши. — Но завтра мы проведём день вместе.

— Я думал, что мы и так делаем почти всё вместе, — фыркает Шота, наклоняясь и поднимая футболку Хизаши с пола.

— Ты знаешь, что я имею в виду, — вздыхает Хизаши, забирая футболку и натягивая её через голову.

— Ты переживёшь несколько часов без меня, — говорит Шота, наклоняясь за ещё одним поцелуем. Когда он отрывается, на мгновение кажется, что Хизаши хочет что-то сказать, но в конце концов он просто выходит из кухни, чтобы выполнить свои поручения.

Чтобы добраться до магазина, в котором он, наконец, найдёт подходящий подарок для Хизаши, Шоте понадобилось три часа. Хизаши жаловался несколько месяцев на то, как его любимая пара кожаных перчаток изнашивается, и, к сожалению, эта модель уже не выпускается дизайнером. Конечно, с таким же увлечением, как у Ямады, Шота должен был пройти по каждому магазину города, но в конце концов он находит идеальную пару: лакированные чёрные перчатки, кожаное покрытие внутри — мягкое и гладкое на ощупь.

Конечно, они также стоили довольно дорого, но Шота никогда не думал о том, чтобы жалеть денег на подарки Хизаши.

Он возвращается на железнодорожную станцию, когда видит магазин немного другой специальности. На мгновение он считает, что просто пройдёт мимо — Хизаши, вероятно, начинает задаваться вопросом, где он сейчас, — но в конце концов решает зайти, просто чтобы посмотреть, найдёт ли он что-нибудь интересное.

В конце концов, пока у него есть подарок для Хизаши и план обеда на их юбилей, он ещё не понял, как именно он сделает секс более эффектным, чем обычно.

Честно, как Хизаши справляется с этим каждый год? Это изнурительно.