Глава 2

Бритье — это не то, что Шота может делать каждый день, но он старается пару раз в неделю, когда есть настроение, и он может себе позволить проснуться на десять минут раньше обычного. Сначала это кажется немного странным: он не думал, что его лицо было таким гладким, когда он впервые начал бриться, но так он, конечно, выглядит лучше. Тем не менее, он понимает, что не сможет бриться каждое утро, как это делает Хизаши.

Собирать волосы легче, и он делает это почти ежедневно. Он заметил, что глаза Хизаши чаще блуждают по затылку на шее, так что он распускает волосы лишь за работой над документами. Иногда Шота лениво держится за волосы, проверяя резинку на месте, как тонкое напоминание о Хизаши. Это не дает такого же чувства, как носить одежду Хизаши, но это… неплохо.

Примерно через неделю после своих перевоплощений Шота вспоминает о юбилее, и он не может не чувствовать смутное чувство вины. Хизаши вспоминал об их годовщине каждый год с тех пор, как они перешли на третий курс средней школы, но Шота ни разу не вспомнил. Он никогда особо не заботился о том, чтобы следить за датами — день рождения Хизаши — единственное, что есть в его планах, — но теперь это похоже на еще один недостаток для Хизаши.

В этом году он вспомнит.

Обычно на их годовщину Хизаши готовит одно из любимых блюд Шоты, дарит ему небольшой подарок, а затем следует фантастический секс. Однако в этом году их юбилей выпадает на пятницу, а это значит, что Хизаши будет занят своим радиошоу большую часть вечера, оставляя Шоте возможность готовить.

К сожалению, Шота хоть и не плохой повар, но и не звездный. Это значит, что ему понадобится заручиться помощью, если он каким-то образом хочет научиться делать любимый рамен Хизаши до их годовщины.

К счастью, Lunch-Rush согласился помочь. Единственным недостатком является то, что у Шоты теперь есть уроки кулинарии, которые нужно как-то объяснить.

— Кстати, сегодня вечером я буду дома поздно, — говорит Шота за обедом, когда он и Хизаши едят рядом в комнате для персонала.

— Что? Почему? — спрашивает Хизаши, нахмурившись.

— Немури тянет меня на какой-то фильм, — отвечает Шота, и он чувствует себя немного некомфортно из-за лжи, но это — ложь во благо.

— О… — медленно говорит Хизаши. — Хорошо.

На мгновение они замолкают.

— Я могу пойти с вами? — наконец спрашивает Хизаши, одаривая Шоту взглядом щенячьих глаз, который заставляет его чувствовать себя виноватым.

— Немури жаловалась на то, что очень долго не проводила время со мной, — отвечает Шота, качая головой.

— Хорошо, — говорит Хизаши. Однако Шота хорошо разбирается в разных тонах голоса Хизаши, и это определенно не звучит хорошо.

— Эй, — мягко говорит Шота. — Дело не в том, что я не хочу, чтобы ты был там.

— Да-да, — вздыхает Хизаши, протягивая руку, чтобы соединить их пальцы. — Извини, что цепляюсь. Я не пытаюсь превратить нас в одну из тех пар, которые делают все вместе.

Шота не может не думать о приглашении на мероприятие, которое он нашел на прошлой неделе, и ему хочется отпустить комментарий о том, что Хизаши, похоже, не возражает против его выборочного исключения. Встречи с друзьями и присутствие на официальной вечеринке — две разные ситуации, но это явно не та тема, которую он хочет сейчас поднимать.

— Я буду весь твой, когда вернусь домой сегодня вечером, — говорит вместо этого Шота, довольный, когда видит, что глаза Хизаши немного темнеют.

— Звучит разумно, — отвечает Хизаши.

В конце концов, Шота не смог подарить «всего себя», потому что кулинария на удивление утомительна, и он обнаруживает, что зевает после нескольких поцелуев. Хизаши закатывает глаза, но целует Шоту еще раз в лоб и желает спокойной ночи, укрывая их одеялом.

Шота решает, что у него определенно лучший муж.